А.Дугин: Уважаемые коллеги! Дорогие друзья! Сегодня здесь собрались очень уважаемые люди. Оргкомитет движения "Евразия" не смог в силу определенных объективных причин поговорить лично с каждым из участников и предложить персонально вхождение в наше общественно-политическое движение, цели и смысл которого я сейчас обозначу. Но, тем не менее, я предлагаю тем, кто разделяет наши идеи, тем, кто согласен с нашими целями, (помимо тех людей, которые уже дали согласие, из множества уважаемых и известнейших личностей, которые находятся в этом зале), вступить в наши ряды. Наши двери открыты, и мы будем очень рады присутствию и участию в нашем движении каждого из вас. Еще раз прошу прощения, что в силу организационных проблем мы не смогли должным образом обратиться к каждому персонально. Благодарю вас, что вы собрались здесь.

Я изложу основные принципы того, что представляет собой это движение и к чему мы стремимся.

Первый раздел моего доклада называется

Евразийство как мировоззрение

Что такое евразийская философия? Евразийская философия - это философия, выражающая константы русской истории. В нашей национальной истории были разные периоды, часто противоположные друг другу по идеологической направленности, по модели государственности, по тому месту, которое наш народ, наше государство занимало в контексте других народов и государств, но тем не менее, на всем протяжении от Киевской Руси до нынешней демократической России, проходя через сложные времена тяжелого упадка и невероятных взлетов (когда мощь нашего государства, нашего народа простиралась практически на половину мира), мы, тем не менее, сохраняли в себе некие постоянные вехи, иначе не было бы преемственности, не было бы понятия "Российское Государство", иначе не было бы единства нашего культурного типа.
Так вот, философия евразийства стремится охватить и обобщить наиболее масштабным и непротиворечивым образом этот вектор, постоянный и неизменный, постоянно развивающийся, но вместе с тем сохраняющий внутреннюю сущность, свою идентичность.
Основным принципом евразийской философии является цветущая сложность. Никогда в русской истории, в истории нашей государственности мы не знали моноэтнического государства, государства, которое было бы основано исключительно на доминации однородного этноса. С самого начала возникновения славянской государственности мы видим, что различные племена объединяются, в большинстве славянские, но также фино-угорские. Позже расцвет Руси пришелся на тот момент, когда в этот сложный и сам по себе этно-культурный ансамбль Руси влился мощнейший Чингисхановский, татарский импульс. В этом основа философии евразийства: русские не являются, скажем, узко этнической и расовой общностью, имеющей некую, как бы сказать, монополию на государственность. Мы также существуем как целое благодаря альянсу, благодаря вливанию в наше общее государственное историческое строительство мощного тюркского фактора. И философы-евразийцы отмечали это первыми, оценивая тюркский фактор крайне позитивно.
Евразийство сегодня в нашем мире существует в сложной международной ситуации и, евразийский принцип цветущей сложности является точным аналогом многополярности, принцип которой записан в доктрине национальной безопасности Российской Федерации. Именно многообразие полюсов, многообразие составляющих элементов, каждый из которых не терял своей уникальности, составляло смысл евразийского русского государства. И точно также этот уважительный к многополярному, многообразному, многоцветному миру принцип отстаивает сегодняшняя Россия в международной ситуации. В этом смысле можно сказать, что концепция нашей национальной безопасности уже заключает в себе фундаментальный принцип евразийства.
Идеология евразийства имеет длительную историю. Это выстраданное мировоззрение. Впервые его основы сформулировали великие русские мыслители князь Николай Трубецкой, Петр Савицкий, Николай Алексеев, сын нашего величайшего ученого Георгий Вернадский, Владимир Ильин, Сувчинский, Яков Бромбег, Эфрон, Карсавин и другие лучшие люди России. Они разработали основы евразийского миросозерцания. До конца, конечно, идеология евразийства в то время, в 20-е, 30-е годы не была затребована. Это понятно, так как в России победил марксизм.
Но какова оценка советского периода евразийцами? У евразийцев она резко отличалась и от сторонников марксизма, и от его жестких противников. Исторические евразийцы рассматривали Советский Союз как некую экстремальную, еретическую, если угодно, разновидность евразийства, как левое экстремальное евразийство, наполненное многочисленными противоречивыми элементами, которые, по большому счету, с точки зрения евразийцев, и сдерживали полноценную эволюцию советского государства, российского государства в ХХ веке. Если рассматривать евразийство как язык, то евразийцы считали советский период диалектом этого языка, одной из разновидностей этого языка, противоречивой разновидностью, и, поэтому, обреченной, с их точки зрения, рано или поздно, на крушение, на крах. Увы, это и произошло, только не тогда, когда евразийцы полагали, в 30-е, 40-е годы, поскольку мобилизация нашего народа и нашего патриотического национального инстинкта во время Ввторой Мировой войны во многом продлила существование советского периода, мобилизовав и открыв выход национальным патриотическим стихиям, но все-таки, рано или поздно, это произошло и произошло в строгом соответствии с предсказаниями, с пророчествами евразийцев.
При этом евразийцы не говорили окончательно "нет" советской идее, не говорили окончательно "нет" советскому государству. Они видели в них и положительные, созидательные стороны, видели соответствие реализации национальных интересов России и идеократический строй, неверный по догматике, но идеократический. Наполовину это было хорошо, потому что идеократия, наполовину плохо, потому что марксистская.
Но евразийство всегда утверждало, что у России есть свой собственный путь. Этот путь никак не совпадает с основным путем западной цивилизации. Это один из важнейших и главнейших тезисов евразийского мировоззрения. Россия и Запад- разные цивилизации, разные цивилизационные модели, разные системы ценностей. У России и у Запада совершенно различные пути. Это придумано не вчера и не сегодня, это не двусторонний миф холодной войны ХХ века; мы видим истоки размежевания в христианской цивилизации уже практически в 1Х веке, и в 1054 году, при отпадении латинства от Православной Церкви, это уже приобрело богословское обоснование и вылилось в великую схизму. Соответственно, противоречия между Востоком и Западом заложены очень и очень давно. Вся мировая история последнего тысячелетия показывала противоположность православного евразийского восточного мира и западной цивилизации. Это противостояние никуда не исчезло, считали евразийцы, и никуда исчезнуть не может, так как даже современные, отчасти светские, секулярные формы наших общественных режимов - российского (шире, восточного) и западного, проистекают из различных корней. Эти различные корни даже на уровне секуляризации (обмирщвления) дают совершенно разные результирующие формы. В этом смысле евразийцы вплотную подошли к формуле основного закона геополитики, утверждающего, что между Евразией и атлантизмом, между евразийской метацивилизацией, ядром которой является наша Русь, и западным атлантическим сообществом лежит неснимаемое цивилизационное противоречие, которое не может кончиться никаким положительным синтезом или прочным стратегическим альянсом.
Либо мы, либо они. Вот в этом отношении евразийская философия и ее нынешнее продолжение всегда занимали и занимают строго определенную и недвусмысленную позицию. Это важнейшая идентификационная черта евразийства, там где ее нет, нет и евразийства. Никакого слияния с западным миром, плодотворного для нашей цивилизации, для нашего государства, для русского и других народов, населяющих Россию, быть не может. Собственно говоря, с этим мы столкнулись и сегодня, когда Запад от этакого доброжелательного поставщика поношенной и просроченной гуманитарной помощи обратился к нам своим достаточно злым ликом, игнорируя наши интересы в восточной Европе, проводя собственную, не учитывающую наши интересы политику на Кавказе, осуществляя практически ту же деятельность, которую иначе как "холодной агрессией" против современной, демократической (подчеркну) России, не назовешь. И в этом отношении евразийцы оказались совершенно правы: никакое изменение нашего политического строя, никакое приспособление нашей идеологии к общечеловеческой (хотя это не общечеловеческая идеология, это лишь западная идеология, и более еще конкретно, американская идеология) не спасет нас, россиян, представителей русского Государства, Российского Государства от давления со стороны Запада. И мы видим полное подтверждение этой правоты евразийцев в книге Збигнева Бжезинского "Великая шахматная доска", где он недвусмысленно дает понять, что для американца хорошая Россия - это несуществующая Россия. Это Россия расчлененная, это Россия угнетенная, разбитая на несколько секторов, освоенных близлежащими государствами. На самом деле победа в холодной войне Соединенных Штатов Америки логически означает, что Россия является тем, что взято в качестве контрибуции. Это земли и территории, полученные как бы по праву победителя, и в этом смысле здесь никаких иллюзий строить не следует. Мы знаем Запад на протяжении всей его истории. За его гуманистической и просветительской риторикой всегда стояли жесткость, колонизация, свои собственные интересы, покорение и контроль над другими народами.
Все эти аспекты, и также кризис нашей национальной идеи в настоящий момент делает евразийство очень важным стратегическим, философским и, я бы сказал, социально-политическим инструментом и необходимым элементом нашей внутренней и внешней политики. Но пока мы говорили об истоках евразийской философии.

Неоевразийство

Я хочу подчеркнуть, что интерес к евразийству с новой силой пробудился в 80- годы. Он был связан с ростом популярности трудов Льва Николаевича Гумилева, который назывался "последним евразийцем" старой плеяды. Но параллельно интересу к архивному евразийству, к отцам-основателям евразийства, возникает, проявляется новая волна творчества в этом направлении, и я очень рад, что сегодня в этом зале присутствует один из основателей этой неоевразийской линии в науке, уважаемый профессор Александр Сергеевич Панарин. Вот с такими людьми наше движение, ученые, мыслители, философы из различных институтов, из Московского Государственного Университета, из других высших учебных заведений России (в том числе военных и дипломатических) начали выковывать идеологию и философию неоевразийства, как новый аккорд духовного, научного интереса, как новое обращение к этой, исполненной творческой интуиции, философии.
Неоевразийство возникло в середине 80-х годов. В тот момент оказалось, что пророчества и предсказания старой евразийской школы полностью сбываются. Советская идеология не смогла справиться с вызовом времени. Будучи в течении 70 лет важнейшей скрепой нашего социально-политического пространства, марксизм, тем не менее, не смог дать адекватные ответы на новые вызовы истории. Из-за того, что в угоду марксистской ортодоксии были принесены такие важнейшие для жизни человека аспекты как духовность, вера, интерес и уважение к национальному фактору, мы в конце концов столкнулись с колоссальной трагедией нашего народа, с распадом великого евразийского государства. Первые неоевразийцы, т.е. мы, еще в середине 80-х годов надеялись, что этого можно было бы избежать, и уже тогда евразийская идея подсказывала выход, как, не сдавая наши позиции в мире, не идя на поводу у Запада, сохранить нашу мощь, спасти наше государство и уйти от тех ограничивающих, негативных, гиперидеологизированных, фактически сектантских аспектов марксистской философии, которые сдерживали наше развитие и не позволяли нашему государству адекватно существовать в современном мире. Но, увы! К величайшему сожалению, в тот момент эти идеи оказались не затребованными. Тогда временно возобладало противоположное направление, атлантизм.
Значительный (может быть решающий) вклад в неоевразийстве был осуществлен той школой, которую я по сути создал (или воссоздал на новом этапе), школой российской геополитики, совпадающей с евразийством по своей методологии, по своим основным ценностным и методологическим ориентирам. Современная геополитика дала неоевразийской философии строго научный арсенал, рациональную и действенную методологию, актуальность, применимость к реальной политике. Мы придали неоевразийской идее мощный геополитический аппарат, в частности, я являюсь автором учебника "Основы геополитики", который принят как учебное пособие во многих учебных заведениях. Отцы-основатели евразийства во многом были движимы эмоциями, благопожеланиями, интуициями; на уровне геополитики все это приобретает строго научный характер и противостояние которым, говорили отцы-основатели евразийства, приобретает характер некоего стратегического императива. Это тот закон, от которого мы не свободны. Научное изложение евразийской геополитики изменило сам статус евразийского мировоззрения, теперь это не просто философская идея, это еще и инструмент стратегического планирования, экономического подхода к различным вопросам, поскольку евразийский индекс стал приобретать научный и методологический характер. Геополитика превратила евразийство в своего рода "научный патриотизм" (по аналогии с "научным коммунизмом").
В принципе, практически все сферы нашей внутриполитической и внешнеполитической деятельности могут быть в той или иной степени проиндексированы с точки зрения деления не евразийский и атлантистский характер того или иного масштабного проекта.
Евразийство было серьезно обогащено традиционалистской философией, историей религии, этот уровень у отцов-основателей евразийства был развит достаточно фрагментарно. На нынешнем этапе неоевразийская философия представляет собой стройный историко-религиоведческий аппарат, позволяющий прекрасно осмыслить и осознать тончайшие нюансы в религиозной жизни различных общин, различных государств и народов. Этот историко-религиозный компонент был активно развит и заново разработан в неоевразийстве..
Неоевразийством были развиты оригинальные экономические модели. Неоевразийство обратилось к так называемой "гетеродоксальной экономической традиции", которая представляла собой третий путь между классическим либерализмом и марксизмом. Этот третий путь можно назвать "неортодоксальным либерализмом" или "неортодоксальным социализмом". Это практически все равно, поскольку эта школа "третьего пути" в экономике включает в себя самые разнообразные, многомерные модели решения экономической проблемы, имеющие в себе элементы социализма и либерализма, но в столь специфическом сочетании, что ни классическим капитализмом, ни коммунизмом в строгом смысле слова их назвать нельзя. Когда мы обращаемся к отцам-основателям этой гетеродоксальной экономической школы, к Фридриху Листу, к Сисмонди, к Сильвио Гезеллю, К Йозефу Шумпетеру, к Густаву Шмоллеру, к Франсуа Перру, даже к Кейнсу, и применяем теоретические рецепты этих экономистов к нашей российской ситуации, мы получаем просто идеальное совпадение, ответы на все основные вопросы. Трагично, что этот третий путь в экономике не сменил собой марксизм в России на рубеже 90-х. Вместо этого мы из одной догматической ортодоксии (марксистской), губительной для России, перешли к другой догматической ортодоксии (гиперлиберальной), не менее губительной, вместо того, чтобы обратиться к этому "третьему пути в экономике", к подчинению чисто экономических реформ государственным, национальным и геополитическим интересам России. И здесь снова, увы, на первом этапе возобладали атлантистские модели реформ.
В экономике это произошло параллельно тому, как не были затребованы во время перестройки и первого этапа реформ евразийские идеи философии и в политике.

Политическая эволюция евразийства в последнее десятилетие

Теперь несколько слов о политической судьбе евразийства в это последнее десятилетие. Это очень важный момент, поскольку он поясняет в значительной степени и эволюцию нашей политической и социальной позиции, и объясняет то действие, то действо, которое происходит сегодня в этом зале. Так вот, к сожалению (еще раз подчеркиваю), с конца 80-х годов при крахе советской системы в нашем обществе возобладали атлантистские, проамериканские ценности, модели, тенденции, ориентации. Если марксизм был диалектом евразийства, "евразийской ересью", то атлантизм является полной антитезой евразийства, это полная его противоположность. И поскольку наше Государство в своих константах и глубине своей основано именно на евразийских ценностях, то, безусловно, ни к чему хорошему (как нам было очевидно с самого начала) либерально-демократические реформы, это одностороннее экстремальное, экстремистское западничество привести не могли.
Следуя за нашей философией, за нашей системой взглядов и ценностей, мы были вынуждены оказаться в политической оппозиции проатлантистскому режиму. Эта оппозиция не была оппозицией Государству, власти. Евразийцы всегда и традиционно поддерживали государственный принцип, стремились к усилению национальной безопасности, стратегического могущества Государства, были апологетами и поборниками социальной, национальной и религиозной гармонии. Но модель переходного периода, которая сложилась в последнее десятилетее и во внешней политике, и во внутренней политике была выстроена таким образом, чтобы не утвердить государственные институты, не сделать наше Государство, наш народ более сильным, более процветающим, более богатым, более свободным, но фактически наоборот. Это был самоликвидаторский, самоубийственный курс. Все, что делалось в атлантистском ключе, делалось сознательно (или кем-то бессознательно), но против России, против всех народов, населяющих Российскую Федерацию. Было ослаблено, почти разрушено Государство, была проведена незаконченная и непоследовательная, неумная, фрагментарная экономическая реформа, и благодаря этому мы подкатились к пропасти.
В этот период носители евразийских идей, представители евразийского мировоззрения солидаризовались с тем патриотическим флангом в нашем обществе, который громогласно предупреждал о гибельности данного курса. Причем, подчеркну, что само по себе евразийство не являлось и не является ни правым, ни левым, ни либеральным, ни социалистическим. Если евразийцы видят элементы защиты государственности, других евразийских ценностей у правых или у левых, у людей национальной ориентации или экономически правых, или же у людей социалистической ориентации, евразийцы логически, исходя из своего внутреннего мировоззренческого настроя, из своих основных ценностных установок, их поддерживают. И в этом смысле неудивительно, что доминация атлантизма привела и сопровождалась маргинализацией евразийских идей. В условиях доминации атлантизма евразийство было (во многом искусственно) вытеснено на периферию.
Большинство евразийских научных центров, большинство евразийских изданий, публикаций, конференций, а также евразийский анализ текущих политических и экономических событий не могли пробить себе дорогу в этот период на авансцену нашей политической и культурной жизни. Евразийство в период доминации атлантистских ценностей, в период "идеологической оккупации" России, которая, слава Богу, сейчас заканчивается (можно сказать, закончилась), было поставлено как бы в ранг "неполиткорректных" учений. В этот недавний печальный период утверждение о самобытности русского пути, представление о России как об особой цивилизации, не восточной и не западной, имеющей свои собственные интересы во внутренней и внешней политике, имеющей право и долг определять свои собственные проекты в глобальном, планетарном масштабе - и другие подобные идеи, составляющие суть и ядро евразийства, рассматривались как нечто неприемлемое в широкой политической панораме, в том "политкорректном" пространстве, которое было организовано и смоделировано именно по атлантистским выкройкам.
После публикации моей большой работы "Великая война континентов", где я впервые предложил в 1991 году ввести индекс деления на евразийцев и атлантистов, как методологическую модель и в политике, в экономике, в социально- политических аспектах, в культуре и т.д., тогдашний Министр Иностранных Дел Андрей Козырев заявил: "Ну и что? По дугинской классификации я - атлантист. И этим горжусь". Симметричное заявление в контексте атлантистской державы, в США, просто немыслимо. Если какой-либо высокопоставленный американский чиновник, государственный или просто политический деятель заявил бы, что он - евразиец, такой человек был бы просто интернирован, поскольку это нарушение всех норм, дерзкий вызов нормативам американской атлантистской политкорректности. Америка выстраивает свою стратегическую модель планетарной политики как противостояние евразийскому цивилизационному и стратегическому пространству, как его блокирование. Это константа атлантистской геополитики, начиная с эпохи мирового владычества Англии, описанная во всех учебниках геополитики.
У нас же в России происходит невероятная вещь: Министр Иностранных Дел заявляет о своем атлантизме, а ведь это означает, что интересы американского государства и западного атлантического блока НАТО важнее для него, русского человека и русского государственного деятеля, нежели интересы своего собственного народа: Это, конечно, был пик, триумф атлантизма... Естественно, эта была позиция не только Козырева, но и таких политиков как Боровой, Новодворская и т.д. Если бы только их:
Что там говорить, большинство наших отечественных СМИ, прямо или косвенно, неявно, подспудно исходило именно из таких атлантистских антигосударственных и антинациональных представлений.
Совсем недавно с НТВ закончили, а НТВ до последнего держалось на этих атлантистских позициях. Это была позиция господина Киселева, господина Гусинского, согласно которой относительно есть только американские, западные интересы, тождественные абсолютному благу для России и всего остального мира: Есть только одна модель идеального социально-политического устройства - это модель Соединенных Штатов Америки и ее аналоги. Есть только одни стратегические проекты - это проекты западного мира, НАТО. Те, кто противостоят США и их глобально осознанному интересу, где бы это ни было, являются с точки зрения таких людей "варварами", "дикарями", "недоумками", "реваншистами" и так далее. Что мы хотим -- в такой ситуации, при таком колоссальном, драматическом, катастрофическом атлантистском перекосе как бы могла евразийская идея пробиться на экраны телевидения, получить широкое освещение в прессе: Как могли проходить в такой ситуации парламентские слушания по евразийству? Как могло быть положено начало адекватному евразийскому обучению, воспитанию, преподаванию геополитики: Понятно, что это было нереально:
Мы эти десять лет боролись с таким положением дел, боролись радикально, боролись любыми способами. Но боролись за что? Хочу подчеркнуть: мы боролись за наше Государство, за возрождение России, за мир между народами, за глубокий, активный, содержательный, а не поверхностно гуманитарный, превентивный межконфессиональный диалог.
Евразийство особое внимание уделяет истории религии, пониманию конфессиональных проблем. Среди евразийцев (и неоевразийцев особенно) наличествуют очень серьезные и глубокие знатоки основных классических традиционных религий -- Православия, в первую очередь, а также ислама, иудаизма, буддизма. С нашей точки зрения, эти тонкие материи религии, материи духа, материи метафизики, которыми часто пренебрегают при решении экономических и социально- политических вопросах, имеют огромное, а подчас и решающее значение для жизни людей. Религиозный фактор - это не некий предрассудок, сохранившийся с древних времен, это активная глубокая жизненная позиция, формирующая основы человеческой культуры, психологии, социальные и даже хозяйственные рефлексы:
Несмотря на формы прямого уничтожения, прямой агрессии против веры и религии, свидетелями которых мы были в течение долгих десятилетий, никто не смог выжечь истину веры из сердец евразийских людей. И это в равной степени важно для нас, православных, и для мусульман, и для иудеев, и для буддистов. Без этого религиозного, духовного возрождения, без утверждения общего идеала евразийского благочестия (несмотря на то, что каждая религия из традиционных наших религий видит человека по-разному и дает ему несколько различные заповеди, суть одна: люди должны быть чистыми, цельными, благочестивыми, ставить идеальное, истинное, вечное, духовное выше материального, конкретного, эгоистического, преходящего). Никто не вправе осуждать брата своего за его прегрешения, это прерогатива Бога, но тем не менее, нельзя допустить упадка нравов, пропаганды растления, нельзя позволить обществу, особенно молодежи, да в принципе всем поколениям разложиться и распуститься в богооставленном мире. Евразийское благочестие, общеобязательная нравственность -- это один из важнейших императивов евразийства. И в этом отношении между различными конфессиями и религиями нет принципиальной разницы в поддержке курса Государства, общества на императивное утверждение базовых нравственных критериев.
К сожалению, мы самими историческими условиями были поставлены перед необходимостью оппонировать атлантистским элементам в руководстве страны, атлантистскому уклону российской власти.
Но ситуация серьезно стала меняться уже с середины 90-х годов. Российское руководство после крена в атлантизм постепенно начало понимать, что это направление убийственно для страны, и что несмотря на наши шаги навстречу Западу, НАТО не прекращает расширяться на восток, не прекращает уничтожать, жестоко убивать наших братьев-сербов, что Запад воспринял наше доброжелательное к нему отношение как признак нашей слабости, еще раз доказав, что никакая гуманитарная риторика ничего для этих людей не значит, и они понимают только закон силы. С сильным они считаются, слабого они презирают, унижают и всячески третируют. И вот столкнувшись с этим напрямую, увидев несостоятельность атлантистских реформ, и гибельность, и самоубийственность этого курса, отношения к евразийской тематике начало меняться. Вначале были отстранены от власти самые откровенные атлантисты, в частности, вот тот же господин Козырев, решение об отставке которого состоялось, видимо, не без влияния этой фразы про атлантизм; одновременно начался медленный, мучительный процесс выхода российской власти, российского общества, российского бизнеса и российских средств массовой информации, российского научного сообщества из атлатистского тупика.
И в последние годы правления Бориса Николаевича Ельцина мы видели судорожные, крайне неуклюжие, я бы сказал, предельно неадекватные, но тем не менее попытки как-то нащупать иной курс, затормозить падение в бездну, предложить нечто иное, нечто более соответствующее интересам нашего Государства.
Но, видимо, идеологические и личностные аспекты стали преградой для того, чтобы окончательный поворот состоялся при прежнем Президенте.
Даже в моей личной судьбе за эти годы, с 1997-98 годов, происходят достаточно показательные изменения. Из жесткой патриотической оппозиции я постепенно перехожу ко все большему и большему сотрудничеству с властью. В 1998 году я стал советником Председателя Государственной Думы, позитивно рассматривая постепенную эволюцию российского руководства в евразийском ключе. В тот период я распознал в ней положительные евразийские черты, одновременно убедившись в неспособности т.н. "патриотической оппозиции", (несмотря на колоссальную поддержку ее курса и ее лозунгов большинством населения) реализовать и воплотить в жизнь свои планы; неспособности организоваться, действовать созидательно, конструктивно, предлагать положительные проекты и реализовывать их на практике. Постепенно, увы, эта "оппозиция" выродилась в пустые крики, в популистское оппонирование правительству и Президенту любой ценой, в тупиковую и безответственную эксплуатацию ностальгических эмоций населения. И все это вместо созидания, творчества, активной социально-политической борьбы за конструктивное утверждение своих идеалов. "Оппозиция" эта превратилась в своего рода довесок правящей переходной структуры, в довесок недееспособной, крикливый, беспомощный, неконструктивный, несамостоятельной.
Важнейшей вехой в истории неоевразийского мировоззрения в России стал приход к власти, избрание Президента Владимира Владимировича Путина. Здесь те евразийские тенденции, которые уже довольно давно, отчаянно и без всякого внимания стучались в дверь российской власти, как по мановению волшебной палочки, получили санкцию и развитие со стороны власти. И за год нахождения у власти Президента Путина мы видим, что зеленый свет получили те евразийские инициативы, которые копились все эти годы, начиная с создания "Евразийского Экономического Сообщества", которое в прошлом году было провозглашено и решение о котором было подписано главами пяти стран таможенного союза. Интенсифицировался процесс объединения России с Белоруссией, который, кстати, был инициирован и заложен еще при Борисе Николаевиче Ельцине Дмитрием Борисовичем Рюриковым, который является членом Центрального Совета нашего движения, нашим близким единомышленником и другом. Сейчас он занимает должность полномочного посла Российской Федерации в республике Узбекистан.
Последовательно и упорно евразийские тенденции продвигал и утверждал Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, и при приходе к власти Путина эта замечательная инициатива также получила, наконец, поддержку в Кремле.
Постепенно стало очевидно, что нынешнее руководство страны однозначно, хотя и не резко, без рывков, (как положено, осмотрительным и ответственным политикам) переходит на евразийские позиции.
Последней точкой, последним подтверждения адекватности нашей оценки эволюции российской власти в евразийском ключе было программное заявление президента России Владимира Владимировича Путина в Брунее на съезде глав стран Тихоокеанского региона. В своем эксклюзивном интервью для интернетовского сайта strana.ru Владимир Владимирович сделал четкое, однозначное заявление: "Россия является евроазиатской страной". Для тех людей, которые понимают смысл того, что за этим следует, это не просто географическая констатация или тавтологическое проходное утверждение Президента. Это само по себе целая программа, выраженная одной-единственной фразой: "Россия является евразиатской страной". И мы, специалисты и знатоки евразийства, мы, разработчики неоевразийского проекта, мы прекрасно понимаем, что из этого следует. На самом деле, даже если у самого Президента продолжения нет, я дал подробный, развернутый комментарий в Интернете, который так и назывался: "Россия является евроазиатской страной, а значит:" и дальше перечисляется несколько десятков выводов -- что из этого следует и что это значит.
Постепенно, шаг за шагом, пусть, может быть, медленнее, чем нам хотелось бы, но эти евразийские шаги делаются. Мы видим, что сегодня взят однозначно курс на государственность, на укрепление державности России, на усиление вертикали власти, на гармоничное решение межконфессиональных и межэтнических вопросов, на оздоровление российской экономики, на переход в режим автономной экономической политики, когда мы отказываемся от кредитов Международного Валютного Фонда (и сейчас единственное, что нас связывает с МВФ, это обязательства, перед которыми уважающие себя государства, даже если эти обязательства сделаны несправедливо, неправильно предшествующим поколением политиков и экономистов, руководителей экономических ведомств, в ответе). В такой ситуации мы, неоевразийцы, до конца осознаем необходимость окончательного и полного, тотального перехода на позиции политического центризма. Центризма не для того, чтобы соответствовать курсу, а потому, что этот курс, курс нынешней власти, центра в основных своих параметрах соответствует выстраданной и выношенной нами системе взглядов. Принципиальные установки эволюции российской власти совпали с установками неоевразийства по основным параметрам.
Многие сегодня поддерживает Президента с оговорками: Понятно, чего (сколько) стоят эти оговорки. Мы поддерживаем Президента тотально, радикально, поэтому мы определяем нашу позицию как радикальный центр. Если с точки зрения нашего анализа возникают определенные, скажем, не соответствующие строгому евразийскому взгляду, моменты, мы полагаем, что и в этом случае они не должны подвергаться критике, а должны исправляться на примере опыта, путем реального действия.
Сегодня центристский фланг в партийном аспекте достаточно многообразно представлен: сейчас четыре фракции объединились пропрезидентские. К этому процессу мы относимся крайне положительно. Это очень хорошо, и чем больше центристских партий будет в Государственной Думе, чем больше будет поддержка Президента Российской Федерации, тем лучше. Но сложилось так в последний исторический период, что существующие партии во многом сконструированы и созданы по конъюнктурным соображениям. Они представляют собой некий такой постоянный политический класс, готовый поддержать и реализовывать идеи практически любой власти с любыми идеями или оппонировать ей (разница только в темпераменте). Полноценного, демократического партийного общества в России не сложилось, а с точки зрения евразийской идеологии и не может сложиться, поскольку у нас другая страна, другая история, другое общество: Полноценные парламентские партии Запада отражают в себе политический опыт западного человечества и логику их истории. Наши партии, как правило, являются зачатками или квазипартийными организациями. И в этом отношении тот конъюнктурный партийный центр, который поддерживает Президента и к которому мы крайне положительно относимся, вызывает, тем не менее, у нас некоторое опасение, поскольку этот же сегодняшний "центр" (практически, те же самые люди или значительный их процент) поддерживал совсем недавно самые невероятные, разрушительные, экстремистские, атлантистские, антигосударственные, антиевразийские, антипатриотические тенденции.
Это, увы, не очень надежно. Цена такой поддержки невелика. Опора на конъюнктурных "профессиональных политиков", особенно в переломный для страны момент, не надежна. Такой "центр" - это центр конформистский, ситуативный. Наш центр и наши евразийские позиции, наша радикальная поддержка Президента являются, напротив, центризмом по евразийскому убеждению. Мы поддерживаем Президента сознательно и созидательно, активно, мы поддерживаем его как евразийского лидера и стремимся не просто заявить об этом, но делегировать колоссальные наработки евразийской философии, евразийской стратегии, евразийского методологического аппарата, в том числе и научного, нынешнему руководству, готовы теснейшим образом и в любых формах сотрудничать с ним для того, чтобы помочь судьбоносному явлению, которым являются евразийские реформы Владимира Путина. Мы не просто говорим им "да", но мы знаем, что, собственно, в этом ключе надо делать и можем это продемонстрировать в социально-политической практике.

Цель создания "Евразии"

Я подхожу к тому, почему, собственно, мы здесь собрались. В результате такого последовательного анализа, мы пришли к убеждению, что необходимо создать движение нового типа, движение, которое не ставит своей задачей бросаться в электоральную партийную предвыборную гонку, не стремится создавать еще один политический клан, в котором поселилось бы еще одно гнездо коррупции, конъюнктуры, непотизма и так далее. Мы делаем движение, которого в Российской Федерации сейчас еще нет, движение, основанное на мировоззренческом подходе. Это мировоззренческое, евразийское движение, и если определять его цели и задачи, они таковы: наша цель - не прийти к власти и не бороться за власть, наша цель - бороться за влияние на власть. Это разные формы.
Партийная модель предполагает некий шантаж власти -- партии могут покинуть заседание Государственной Думы, могут предъявить ультиматум, могут отклонить, не принять определенный закон. Это форма торга, или торговли. Нам кажется, что эта вот демократическая, свойственная западным институтам, форма в российских условиях порождает лишь клановость, коррупцию и, по большому счету, лучше бы парламент был беспартийным и пропрезидентским, в целом, без особых делений на партии (к чему, слава Богу, по-моему сейчас все и идет), формой некоего законодательного отдела Администрации Президента. Мы полагаем, что действительно эффективное соучастие во власти и влияние на власть должно проходить по другим каналам и схемам. Мы должны выдвигать обоснованные евразийские проекты, мы должны эти проекты предлагать руководству, мы должны демонстрировать, как работают они в самых конкретных направлениях.
Есть несколько тем, которые способна освоить исключительно евразийская философия, примененная к нынешним социально-политическим аспектам. В первую очередь, это межнациональные, межконфессиональные конфликты. Когда говорится о межконфессиональных конфликтах, обычно возникает такой момент: либо речь идет о тихом и мирном сосуществовании людей, прохладных к собственной вере, и, поэтому безразлично относящихся к вероисповеданию других. Такие люди -- конъюнктурные поцифисты межконфессионального толка. Они, как правило, и присутствуют на различных круглых столах по утихомириванию межрелигиозных конфликтов. Хотя это само по себе, может быть и неплохо, но, увы, большого толку от этого, как правило, не бывает. Им противостоят в конфессиональной сфере так называемые "фанатики" или "радикалы", которые призывают к жесткому межконфессиональному, межэтническому противостоянию. Это, безусловно, еще хуже, поскольку наносит непоправимый удар нашему народу, стравливает между собой те силы, которые должны были бы вместе, во имя общего благочестия и веры (у каждого своей), ополчиться на современные, диктуемые Западом, культурные, безнравственные, псевдоэтические клише. Евразийство предлагает здесь иной вариант.
Мы предлагаем концептуальный диалог именно активных глубинно фундаментально верующих людей (если угодно, фундаменталистов, каждого в своей среде, каждого в своей религии), стратегический союз позитивных, созидательных, евразийски настроенных фундаменталистов как в России, так и шире, в странах СНГ, в мире. Это должно быть новой моделью межконфессионального диалога, основанного на понимании глубин своей собственной традиции и понимании глубин традиций другого народа. В этом смысле мы как бы объединяем полюса. Мы призываем людей, глубоко и живо переживающих уникальность своей собственной веры, не к слиянию (ни коим образом -- каждый отстаивает свои мировоззрения и свою собственную традицию), но к глубинному взаимопониманию и стратегическому альянсу традиций. Это евразийская методология способна, как показывает время, быть крайне эффективной в целом ряде случаев. И когда представители разных традиционных конфессий видят, что евразийская модель ни коим образом не ущемляет достоинства ни одной церкви, ни одного вероисповедания, помогает решить конкретные межконфессиональные проблемы, без того, чтобы притушить огонь веры, а, наоборот, разжегая его, это, безусловно, является колоссальным инструментом, в том числе и в социальной и политической нормализации.
Особенно остро стоит проблема в Северном Кавказе. Сейчас назревают ситуации, и достаточно напряженные, в Татарстане, в других исламских регионах. С нашей точки зрения, для органичного существования (как было веками) исламской традиции и мусульманского мира с русскими, в Российском государстве, -- не просто как союзников, но как полноправных, полноценных участников нашего общего Государства, нашей общей Державы -- евразийский проект представляет собой идеальную формулу. Определенные модели этого проекта сейчас отрабатываются нами в конкретной политике по урегулированию и нормализации ситуации в Кавказском регионе.
Точно так же решаются на евразийской платформе межэтнические конфликты. И здесь нет противопоставления национализма и интернационализма. Еще отец-основатель классического евразийства князь Трубецкой говорил об общеевразийском национализме, когда самоутверждения каждого народа и каждой нации в составе России поддерживается центром, не противопоставляется утверждению других народов. Этот позитивный, созидательный, гармоничный, симфонический (если использовать церковно-славянское слово) евразийский принцип объединения только и дает возможность решить назревающие и назревшие межнациональные проблемы. Те, кто считает, что с национальными проблемами в России все решено, глубоко ошибаются. Беспристрастный и неангажированный анализ показывает, что повсюду зреют зерна новых серьезных конфликтов и не без влияния наших геополитических оппонентов-атлантистов.
Недавно прошла открытая информация о наличии кадровых сотрудников ЦРУ во главе чеченской оппозиции. По нашим оперативным данным это не только сейчас обнаружено, это было с самого начала чеченского конфликта, и если бы не действия агентов влияния, не имеющих ни к чеченцам, ни к мусульманам, ни, естественно, к русским никакого отношения, если бы не эти посторонние факторы, в том числе и экономические, политические, стратегические, культурные и просто агентурные, то этого кровавого конфликта вообще не было бы. Опять мы видим повсюду третью силу, тот самый атлантистский фактор, который и является источником основных наших бед.

Благодаря этим заключениям и согласовав наши основные позиции с представителем государственных структур, обращаясь к тем людям в регионах, которые нас поддержали и которые давно или недавно примкнули к общеевразийскому движению, которое де факто существует с конца 80-годов, сейчас только приобретая окончательное оформление, было принято решение о создании движения "Евразия", о проведения его учредительного съезда. К нам прибыли делегаты из 50 регионов, к нам пришли наши друзья, наши единомышленники. Отрадно также, что в наше движение входит достаточное число представителей бизнеса, финансовой элиты. Ответственные и смотрящие в будущее люди из этой сферы давно поняли, что краткосрочные модели извлечения прибыли, чисто спекулиятивный характер экономики никогда не обеспечат стабильности и уверенного процветания, а также подлинной безопасности бизнеса. В мутной воде хаоса и экономического разложения, депрессии, могут ловить рыбку только самые низкие дельцы. Сегодня многие предприниматели и банкиры осознают значение долгосрочного и среднесрочного планирования, понимают важность и жизненную необходимость активного соучастия в социально- политических процессах. Далеко не все, как выясняется, российские бизнесмены и даже олигархи работают в компрадорском ключе, любой ценой стремясь вывести свое состояние в оффшорные зоны. Постоянно растет число тех, кто осознает неразрывную связь своего бизнеса с судьбами страны, со стратегическим курсом России. Так постепенно складывается костяк евразийского предпринимательства, евразийской финансовой системы. Очевидно, что место таких людей в наших рядах. Евразийство предполагает долгосрочное планирование и приглашает людей, вовлеченных в масштабные экономические проекты, не только к поддержке нашего движения, но и к соучастию в определении стратегических интересов нашего Государства в экономической сфере. Здесь можно не только укрепить безопасность бизнеса, но и поучаствовать в стратегическом планировании.
Особенно радует уже сейчас участие в движении "Евразия" многих таких людей. Поддержка высказана представителями ресурсодобывающей промышленности, транспортных систем, военно-промышленного комплекса. От успеха евразийского курса российского руководства зависит, безусловно, благосостояние, возрождение, стабильность и процветание нашей экономики.

В заключение своего доклада хочу сказать слова благодарности моим сподвижникам, приложившим немалые усилия для того, чтобы наш учредительный съезд состоялся. Более всего для этого сделал председатель оргкомитета движения "Евразия" Петр Евгеньевич Суслов, президент фонда "Единение", искренний патриот России, доказавший преданность государству довольно в сложных ситуациях, в Афганистане, Анголе, Чечне. Это великолепный организатор, без активнейшего морального и физического участия его скорей всего я не решился бы на столь ответственный шаг, как создание самостоятельного общественно-политического движения. Огромный, неоценимый вклад внесли также участники фонда "Единение", за что их сердечно благодарю.

Я благодарен Администрации Президента Российской Федерации, Московской Патриархии и лично митрополиту Кириллу, Центральному Духовному управлению мусульман Российской Федерации, и, конечно же, уважаемому Талгат-Хазрату Туджутдину, Федерации еврейских организаций России и лично верховному раввину Берлу Лазару за всемерную помощь и поддержку, оказанную всеми ими в создании "Евразии".

Я очень рад, что полномочный представитель буддийской общины Санжай-Лама России также прибыл на наш учредительный съезд. Меня радует, что на съезде присутствуют представители стольких регионов России, русские и татары, православные и иудеи, молодежь и военные, предприниматели и народные депутаты различных уровней, заслуженные деятели науки, культуры, артисты и ученые. Евразия многомерна и многоцветна, наше движение тоже предполагает быть очень многосложным и цветным. В этом наше богатство.

Евразия - это дело всех нас, таких разных, таких непохожих, но объединенных высшим духом и верой в наше Отечество, любовью к нему, преданностью ему. От нас с вами теперь зависит все остальное. И ранее были попытки сделать в российской социально-политической жизни нечто пристойное, одушевленное, по-настоящему ценное и живое. И всякий раз, увы, это не оправдывало ожиданий. Я считаю делом чести для себя и для всех нас нарушить эту закономерность. Хоть раз на символическом пороге тысячелетий мы должны основать и выпестовать нечто действительно стоящее. И тяготы и победы в деле возрождения великой Евразии, нашей общей родины, нашего идеала, отныне, мы надеемся, будем делить вместе с вами. Что же я могу пожелать? В добрый и сложный путь, друзья, и как бы ни повернулась наша жизнь, я верю, свято верю, что лучи нездешной истины озарят нашу землю и принесут всем воинам добра, справедливости и света в столь долгожданную, столь желаемую победу.
Евразия прежде всего, остальное потом.

Ведущий: Доклад окончен, как договорились, вопросы к докладчику передаём в президиум в письменном виде. Ответы в конце съезда.

Отец Всеволод Чаплин: Благодарю Вас, господин председательствующий за предоставленное слово и за приглашение на этот съезд. Очень многие из тех идей, которые были высказаны в докладе Александра Гельевича и в документах, распространенных на этом съезде, близки священноначалию русской православной церкви. Действительно, сегодня страна переживает период достаточно тягостного и опасного мировоззренческого перепутья. После крушения идеологии, навязывавшейся нам в советский период, и после осознания многими ее духовного банкротства, той идеологии, которую пытались утвердить за 90-е годы, образовавшийся вакуум составляет реальную угрозу для настоящего и будущего страны. Те силы, которым не удалось заполнить этот вакуум в течение последних нескольких десятилетий, сегодня может быть заинтересовано в том, чтобы этот вакуум сохранился и чтобы ни одна из сил, способных его занять, не получила такой возможности. Думается, что мы должны достаточно ясно осознавать, что сохранение этого вакуума пагубно, и нам нужно объединять усилия для того, чтобы страна обрела свое мировоззрение и чтобы она смогла на некой прочной духовной, нравственной, интеллектуальной основе строить свое настоящее и строить свое будущее, не порывая с собственным прошлым.

Нам есть что сказать окружающему миру, и я в этом глубоко убежден. У нашей цивилизации есть ответы на вызовы глобализации, на вызовы так называемого постмодернного общества, мы не должны отчаиваться, мы ни в коем случае не должны уходить в оборону, позволять оттеснить себя на маргиналию европейских, евразийских и мировых процессов, мы должны помнить о том, что, я может быть сейчас резкую вещь достаточно скажу и, может быть, смелую вещь скажу, но это вещь, которую нам, очевидно, предстоит осознать. Нас в мире большинство, людей, которые не основывают свои жизненные ценности, свой жизненный стиль, свой образ мышления на ценностях западного секулярного либерального гуманизма, в мире большинство и мы должны вести себя как большинство, мы должны стараться сделать все, чтобы разумно, авторитетно и сильно оппонировать идее универсальности некоего набора ценностей, которые сегодня интерпретируются как универсальные, на самом деле являются ценностями меньшинства населения планеты, являются псевдоуниверсальным стандартом, являются теми ценностями, которые разделяются людьми, сегодня имеющими больше всего денег, больше всего власти и больше всего общественного влияния, но, все–таки людьми, которые не составляют большинство населения земли и нам нужно об этом помнить и соответствующим образам действовать.

Очень важно то, что было сегодня сказано о важности межрелигиозного диалога и взаимодействия, но можно обновить этот диалог и священноначалие Русской Православной Церкви это очень ясно осознает. Не случайно именно наша церковь стала инициатором, одним из инициаторов создания межрелигиозного совета России и проведения межрелигиозного миротворческого форума. Для нашей церкви этот диалог - это не протокольная функция, это не задача для проставления очередной галочки в отчетах, это насущная необходимость, которая диктуется ростом межнациональных и межконфессиональных конфликтов, и в то же время теми, очень важными, поистине уникальными возможностями, которые есть у наших религиозных традиционных общин, если мы сможем вместе влиять на процессы, происходящие в стране, в Европе, в Евразии и в мире. Наш диалог нужно обновлять, усиливать и, очевидно, все в большей степени нужно его строить не на основе западных моделей межрелигиозного диалога, то есть, в конечном итоге, на основе утверждения о том, что единственное, что нас объединяет - это западный гуманистический стандарт, нам нужно строить этот диалог на основе собственных духовных традиций, на основе решительного отказа от нивелирования или игнорирования наших различий, но на основе общей воли к взаимодействию на благо общества, на благо людей. Церковь готова к взаимодействию ради такого блага с любыми общественными организациями, с любыми политическими движениями. Как вы знаете, церковь открыта к взаимодействию с каждой политической силой, которая проявляет интерес к взаимодействию с церковью и которая готова взаимодействовать с нею в тех или иных делах, направленных на благо общества, народа, страны. Но я еще раз хотел бы очень ясно сказать, подчеркнуть, здесь по-моему уже было на эту тему несколько недоуменных вопросов. Церковь не благословляет политические организации, она не делегирует священнослужителей в руководящие органы политических организаций, она не допускает участия духовенства в организациях такого рода, и я здесь участвую, и другие священнослужители нашей церкви здесь участвуют только в качестве наблюдателей. Участие церкви через делегирование священнослужителей в деятельности политической организации невозможно, и очень ясно сказано в решении одного из архиерейских соборов, что благословение на деятельность политических организаций быть не может, и если оно было кем-то дано ранее, оно считается яко не бывшим. И очень важно, чтобы присутствующие здесь политические деятели и представители средств массовой информации ясно помнили об этой позиции церкви, которая была официально выражена нашими архиерейскими соборами. В то же время при отказе политической поддержки, от выделения той или иной политической организации от их общего ряда церковь готова к взаимодействию каждой из них и в том числе с новым движением “Евразия”, которая сегодня провозглашает столь близкие церкви цели, выражает очень активно разделяемый языком священноначалия идеи, и в этой связи еще раз хотелось бы подчеркнуть нашу полную готовность к взаимодействию в делах, полезных для России, для нашего народа, для каждого из нас. Спасибо. (Аплодисменты).

Ведущий: Слово предоставляется ответственному секретарю отдела религиозного образования и катехезации Шлёнову Валерию Львовичу. Приготовиться Талгату Таджутддину.

“Уважаемые участники и гости съезда Движения “Евразия”! Примите наши сердечные поздравления в связи со знаменательным событием – открытием съезда вашего движения. Евразийское движение по самому названию своему берется за великую историческую задачу: соединить Восток и Запад не как конгломерат разрозненных и враждующих между собой национальных государств, но как глубочайшее духовное единение державы, способной воссоздать и воплотить многовековую историческую общность культур и судеб народов. Только Россия по своему геополитическому положению соединяющая два континента, и наделенная дарованной ей от Бога примиряющей любовью, с сочувствием и состраданием к ближним и дальним, может стать основой грядущего евразийского синтеза, долженствующего определить судьбу человечества в третьем тысячелетии. У основания российской государственности всегда находилась русская православная церковь, с ее свободными принципами и непрестанным свидетельством о непреложной истине и любви Христовой. Знаменательно, что и мусульманская вера, и другие традиционные исповедания народов, живших в Российской империи, отличались удивительным миролюбием и терпимостью к людям иных культур. Надеемся, что возрождающееся ныне евразийское движение сможет стать важным фактором становления обновленной российской государственности, не мыслимой без своих традиционных устоев, что оно сумеет сплотить здоровые силы различных народов, осознающих нераздельность своей судьбы перед лицом опасности и исчезновения в смесительном котле обезличивающего и опустошающего души людей глобализма. Свет вечной истины поможет одолеть мрак, справиться с навязчивостью времени, диктующего восхождение все дальше вниз, в бездну безысходности. Желаю открывающемуся съезду евразийского движения пройти в духе мира, согласия. Плодотворной вам работы, помощи вам и поддержки божьей. Игумен Иоанн Экономцев, председатель отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви, ректор российского православного университета имени святого апостола Иоанна –Богослова.”

Еще хотелось бы сказать всего несколько слов. Мы немножко должны подумать о более существенном, может быть. Еще когда-то я любил вспоминать, а сейчас даже это знаменательно, потому что ровно век тому назад тогдашний оберпрокурор святейшего Синода Константин Петрович Победоносцев, когда принимал людей, пришедших к нему для организации философских религиозных собраний, и кто-то начал превозносительные слова о России говорить, он сказал: “Россия, ну что Россия, (а можно сказать и что Евразия) без Бога - это ледяная пустыня, где ходит лихой человек”. И за последний век мы во многом убедились в справедливости этого, у нас есть свои устои, своя основа, и общая, кстати, во многом основа. В свое время, более 25 лет тому назад, когда я занимался книгой об Амире Тимуре, так, правда, и не увидевшей света по обстоятельству времени, я увидел, что и человек, который углубляется достаточно глубоко, не может не заметить, не ощутить, не почувствовать общности духовного пространства за всеми нами стоящего. Кроме того, нынешняя цивилизация, которая претендует на то, чтобы быть единственной и уникальной, обожествившей время, сама оказалась в плену у времени, у времени как обожествленной силы с его идолами эволюции, идолами рынка, идолами относительности всего на свете, особенно того, что удобно не заметить и пройти мимо чего. И только обращение именно к тому, что не приходит к вечности, может всем нам, это есть наша общая задача, потому что и у ислама было всегда устремление к вечности, к непреложности, к истине, к которой не приходят, потому что время само по себе должно поставить на соответствующее место, не делать из него божка, как это сделала западная цивилизация, сама все более погрязающая в этом тупике. И думается, что наша общая задача здесь где-то повернуться, потому что мы на этих путях, на путях западной цивилизации, обречены. Нам никуда не выйти. Мы будем все ниже опускаться, и только если мы обратимся к своему, к своей основе, которая и различна, и едина в чем-то у нас, то только это может нас всех вывести, наконец, из тупика. Недаром любой отпуск в богослужении заканчивается: “И ныне, и присно, и во веки веков”.

Талгат Таджутддин: Во имя творца всемилостивого и милосердного. Дорогие соотечественники, уважаемый президиум, я сердечно приветствую вас от имени мусульман России, мира, благости Всевышнего и его помощи вам желаю в этом огромном деле. Может, кому-то удивительным показалось, что здесь мусульмане представлены, и притом немалая часть духовенства, и мы, может быть, пораньше пришли, только поэтому в первых рядах, еще за полтора, за два часа, но почему мы сюда пришли и зачем мы здесь, с вами. Да потому, что вот то, что мы видим на стенах – “Россия - евроазиатская страна”, слава Богу, об этом ясно и явно говорит наш президент, но это так, кто может сказать, что не так? Ни один континент на земном шаре так не связан, как Европа и Азия. Даже Америка, Северная и Южная одним перешейком с мизинец. И то, они хотят сейчас свободной зоны, полной экономической зоной тридцать с лишним государств объединить. Африка тоже маленьким перешейком… А нас Всевышний связал, целиком и полностью. И Европу, и Азию. И народы, которые здесь живут. Не жили, а живут. Это в Америке жили раньше индейцы. А и татары, и башкиры, и мусульмане, и буддисты здесь жили еще даже когда и России, и Татарстана, и Башкортостана не было. И дай Бог, чтобы и наши дети, и наши внуки всегда жили. Вот ради этого мы здесь, вместе с вами на этом съезде. И это движение считаем своим движением. Не просто измышлением ученых, философов, потому что все, что написано в программе, подавляющее большинство, мы слышали это от своих отцов, от матерей, от бабушек, от дедушек. Это передавалось нам нашими предками. Нас объединила одна, единая Отчизна. И мы неустанно повторяем: “Да, наша Родина, наша Отчизна – это святая Русь” Может, кому-то даже не нравится. Иногда может быть даже некоторые мусульмане нас за это критикуют, или ругают, или даже выносят на шириатских судах постановления о нашем предательстве или измене интересам ислама. Но кому своя Родина не святая? Любому, даже папуасу. На островке, вот на таком, это святая его отчизна. А это огромная наша отчизна, и мы, поэтому, с огромной радостью и удовольствием встали и встаем, когда звучит гимн нашей Отчизны. Богом хранимая наша Отчизна. И вот эту Богом хранимую Отчизну и если и мы не будем беречь, как святой дар, Божий дар, то кто мы здесь, и зачем мы здесь Богу нужны?

А наша Отчизна кому- то нужна, вот эта земля, даже без нас она нужна кому-то, потому что здесь есть что взять. Святая Русь потому что наша Отчизна, и нашим православным соотечественникам, и нам, мусульманам, и иудеям, которые здесь живут, и буддистам, традиционным конфессиям, а для тоталитарных, экстремистских сект откуда бы не было, с Запада, с Востока или с Юга, для них она никогда и отчизной не будет, и никогда святой она не будет. Это Божий дар, и, поэтому, любить ее, сохранять ее, и оставить ее нашим детям и нашим внукам, какой мы получили ее от Бога, это наш святой долг. И наши предки, и предки наших православных соотечественников приняли веру добровольно. Наши предки из древних Булгаров, на берегах Волги приняли ислам в 310 году по Хиджири, в 922 году по христианскому летоисчислению. Затем, через 66 лет, Киевская Русь приняла, и уже четыреста с лишним лет нас объединяет одна, единая отчизна, и за всю историю нашей отчизны никогда не было противостояния на религиозной основе. Хотя нам долго и очень долго говорили и внушали, что царская Россия была тюрьмой народов, но в этой царской России во время самодержавия были и мусульманские полки, и имамы в этих полках, в этих войсках, и здесь, в столице нашей отчизны во время войны с Наполеоном стояли мусульманские полки, на этом месте сейчас стоит мечеть. И в российских законах были статьи, которые учитывали и законоположения шариата, и никогда в то время бы, того, что сейчас происходит, не получилось.

Почему мы здесь? Да потому, что мы видим, то, что происходит в Чечне, попытки противопоставления ислама и христианства, мусульман и христиан, народов нашей отчизны, то, что повторяется в Югославии, то, что делается в Афганистане, что это идет издалека, очень издалека. Те, которые на островах живут, и сейчас это, оказывается, атлантизмом называется, в ограниченном пространстве, вот им всегда чего-то не хватает. Всегда чего- то не хватает, где-то что-то сделать, и во время этого шума что-то взять, что-то ухватить и увести. И исламский мир несколько столетий от этого страдал. Но не беспокойтесь, и сегодня в Англии 5 миллионов мусульман есть. Хороший десант. Из 50-ти миллионов сегодня 5 миллионов там мусульман. И поэтому здесь мы участвуем, я полностью могу сказать, и все мусульманские общины, которые объединяет центральное духовное управление мусульман России, а их 26 на сегодняшний день, две с половиной тысячи общин.

Мы вместе с вами хотим сказать, что мы не позволим убивать, насиловать, унижать, извращать, продавать и сажать на иглу наших детей. Мы не хотим этого, и если сегодня государство этого не в состоянии сделать, но, слава Богу, хотя бы стремится, и здесь такое движение, общественное движение, противостоящее злу, которое идет извне, у нас и своих предостаточно, очень уж умных. Все общество должно в этом участвовать. И мы видим в Коране, когда Всевышний говорит: “Всевышнее положение ни одного народа, ни одного государства никогда не изменит, пока они сами не возьмутся за дело, засучив рукава.” И поэтому мы обязательно будем участвовать в этом движении. И сердцем, и делом, даст Бог, и действиями, потому что это для нас близко и потому что это наша отчизна, а родину, как и мать, не выбирают, а по воле Всевышнего, и соседей мы не сами выбирали, а Всевышний нас здесь собрал, а сосед – все равно что брат. Так нас учит и пророк Мухаммед, так учили до него и Иисус Христос, и Моисей, и Авраам, и Ной. Говорят, разные веры, разные религии… А я говорю, разные только конфессии могут быть, а вера одна, раз Бог один. Очень много об этом спорили в прошлых столетиях, но за 70 лет государственного атеизма мы уже и кровью, и потом испытали, и всем сердцем прочувствовали, что Бог только один для всех народов, для всего человечества, для всего мира. Мы пришли к этому осознанию, и поэтому, отчизну делить никому не позволено. И мы видим и в советах пророка Мухаммеда, что мы - мусульмане, он говорит: “И ты будь добродетельным к соседу”. Именно к твоему соседу, тогда только ты будешь верующим, а не тогда, когда с автоматом будешь рушить и крушить. Сколько тысяч и десятков тысяч погибло на Кавказе, в Чечне… Сколько мечетей, сколько домов, а сколько россиян только из Башкортостана - несколько сот. А в любом городке, в любом селе, в любой области в России сколько людей погибло? А в Таджикистане сколько? Кто эти горячие точки подогревает? Ясно уже, что это уже не противоречия какие-то. Противоречия, или недопонимания, они каждый день есть. Утром уже встаешь, как жена на тебя посмотрит? А как я ей отвечу? Или домой когда приходишь, как я ей отвечу? Они всегда были и есть, но все дело в том, кто их подогревает, и кому это выгодно? И, слава Богу, вот это общественно- политическое движение, которое сегодня проводит и учредительный съезд, и проведена огромная работа, и есть осмысление тех прошлых веков, когда жили наши предки, и нам не ревизию проводить в наших отношениях, а просто любить Богом данную отчизну и беречь ее, и завещать нашим детям, и в этой программе я полностью это вижу. И пророк Мухаммед нас учил: “И люби для людей и желай людям то, что любишь для самого себя”.

Татьянчиков Андрей Валентинович: Уважаемые дамы и господа, соотечественники, соратники! Вы знаете, я запланировал выступление, я его отпечатал, как приветствие от центрального, если так можно выразиться, региона, от сердца Хартлэнда, к съезду движения “Евразия”. Но сейчас, когда я выслушал выступление шейха Таджутддина, совершенно другие мысли пришли в голову, поэтому, извините, я оторвусь от текста и скажу: сегодня мы получили уникальную возможность, мы вышли на дорогу, нам предложен, указан путь. Спаситель сказал: “Аз есмь путь”. Вот такое счастливое совпадение, что движение “Евразия” для нашей родины предлагает спасительный путь. Я полагаю, что выражу общую точку зрения, если скажу, что в современных условиях евразийство является своеобразной несущей геополитической конструкцией, единственным условием самосохранения России, нашей Родины. И мне хотелось бы привести одну аналогию. Вы знаете, евразийство представлено как бы в двух полюсах. С одной стороны полюс в виде теоретических разработок неоевразийцев, уважаемого Александра Гельевича Дугина, с другой стороны - это политическая практика, которую проводит нынешнее политическое руководство страны во главе с Владимиром Владимировичем Путиным и его единомышленниками. В реальных экономических, военных и внешнеполитических действиях. А между этими двумя полюсами, к сожалению, существует разрыв, своего рода пустота.

Движение, которое сегодня образовывается, должно восполнить эту пустоту, должен заместить тот хаос, который до настоящего времени царит в умах, в идеологии, в сознании, в системе ценностей нашего народа, в стройной и ясной евразийской теории. Задача эта непростая, но никто кроме нас ее не сделает, поэтому образующееся сейчас движение в лице своих членов должно вести ежедневную, кропотливую работу и не только в Москве, не только в средствах массовой информации, но каждый день, у себя дома, на своем рабочем месте, в своей семье вести работу по тому, чтобы эта идеология евразийская стала сначала достоянием элит, политической, экономической, местных элит, и заполнило сознание всего народа. Это будет непросто, естественно, непросто, потому что симптомы очень тревожные. Например, у нас в Татарстане мы давно эти тревожные симптомы ощущаем, по сути, государственной доктриной стал национализм, замешанный на атлантизме, который сегодня так многократно склонялся. Неизвестно откуда возникла всеобщая любовь ко всему турецкому, начиная от кожаных курток и кончая автомобилями и автобусами турецкой сборки. А в политической и экономической практике у нас все это выразилось в фактической самоизоляции, правовой и экономической самоизоляции от всего основного российского государства. В этих условиях необходимо осуществить трансформацию систем ценностей, систем общественных ценностей у всех политических движений, которые существуют в нашей стране, от коммунистической партии до союза правых сил. Я сам являюсь представителем союза правых сил, и могу сказать, что этот процесс трансформации к более почвенным ценностям происходит. Его видно в тех столкновениях в союзе правых сил, которые происходят между гайдаровским крылом ДВР и идеологией молодых национально-буржуазных организаций Кириенко и Немцова. Думаю, история нам не простит, если мы в формировании нашего движения не учтем интересов образующегося среднего класса и не предложим ему идеологию-компас в форме евразийства, в данном случае в форме либерал-евразийства. Ну, к счастью, процесс изживания, замещения этих атлантистских заблуждений уже начался, патриотически настроенные предприниматели постигают, понимают спасительную суть евразийских идей, и я сам, так сказать, являюсь их представителем.

Принимая те или иные решения, помните о едином Боге, и тогда, и только тогда ваши попытки увенчаются успехом. Желаю удачи и благополучия во всех начинаниях во имя всех граждан планеты, во имя человека. Главный раввин России Берл Лазар”.

А.Езеров: Уважаемое собрание, дорогие друзья! Во-первых, я бы хотел поблагодарить организаторов и участников съезда и всех участников движения "Евразия" за приглашение от имени здесь присутствующих, естественно, старообрядцев и единоверцев, и я бы дерзнул сказать, всех древлеправославных христиан, даже так, за приглашение к сотрудничеству, ну и в частности, к участию в данном мероприятии, в этом съезде, я надеюсь, судьбоносном, который и для движения "Евразия", и может быть даже для судеб нашего великого отечества, нашей дорогой Родины, будем явлением значительным. Хотелось бы надеяться. Это первое. Второе. Я бы хотел обратить внимание здесь присутствующих, что построение идеократического государства, о котором так хорошо писали отцы- основатели евразийства, о котором упоминал сегодня уважаемый Александр Гельевич Дугин, невозможно без возвращения к традиционному обществу, без восстановления традиционного общества. Мы ограничены временем и так далее и не можем об этом говорить подробно, но я думаю, что сам тезис и сам факт, я бы сказал, необходимости такого возвращения очевиден, и я хотел бы еще раз заострить на нем внимание, обратить ваше внимание, дорогие присутствующие. И, в-третьих, я бы хотел сказать, об этом кажется, сегодня не прозвучало слово, и поэтому наверное нужно об этом сказать, о возвращении к традиционным наукам. Дело в том, что понятие "профанная наука", оно не всегда совпадает с понятием "современная наука". Современная наука своими корнями, естественно, уходит в далекое прошлое, и лучшие люди научного мира, мира искусства, мира литературы, естественно, несут людям, раскрывают современному секулярному миру, апостасному человечеству традиционные ценности в своих великих произведениях и открытиях. Но, тем не менее, все-таки я считаю необходимым вот такой прорыв в области традиционной науки, о чем, кстати, и Генон упоминал и многие другие классики традиционализма. И я считаю, что этому будет всемерно содействовать и способствовать наше движение, насколько это, естественно, в наших силах и насколько Бог благословит.
И последнее, о чем бы я хотел упомянуть, говоря вот тут о классиках, о великих ученых, упомянуть имя Ивана Акимовича Кириллова, автора замечательной книги "Третий Рим". Так вот, в этом произведении, и в других произведениях серьезных авторов, подчеркивается и фактически доказывается, что Российская империя, великорусская империя, никогда никого не подавляла, никогда не подавляла многочисленные народы, будучи естественным продолжением Византии, многонациональной империи, как мы знаем, греческой она стала очень поздно.
Так что терпимость и уважение к иноверцам и инородцам есть классическая черта традиционного общества России. Продолжать эту глубокую традицию - наш долг. Спаси Христос!