::  Новости  ::  Документы  ::  Теория  ::  Публикации  ::  Пресс-центр  ::  F.A.Q  :: 
Партия «Евразия»
Международное Евразийское Движение
Rambler's Top100
Пресс-центр
Коммюнике >>
Персоналии
Александр Дугин >>
Талгат Таджуддин >>
Поиск
Ссылки

Геополитика

Арктогея

Портал Евразия


Вторжение

Андрей Езеров

Творчество Натальи Макеевой

Мистерия бесконечности





Rambler's Top100

..

Комментарии ОПОД «Евразия» к актуальным общественно-политическим событиям

Фрагменты различных интервью Александра Дугина – Лидера Общероссийского Политического Движения «Евразия» журналистам.

Часть 1 // Часть 2 // Часть 3 // Часть 4

Какова геополитическая ситуация наступившего тысячелетия?

(Из предисловия к грузинскому изданию «ОСНОВ ГЕОПОЛИТИКИ»)

В новом тысячелетии мы оказались перед серьезным идеологическим вакуумом. Из всех разновидностей мировоззренческих моделей, которые правили веком 20-м, выжила только одна – либерально-капиталистическая. Она справилась со всеми альтернативами. Но вместе с политической победой либерального лагеря обнаружилась глубокая недостаточность этого подхода самого по себе, возникла необходимость создания Новой Альтернативы, которая могла бы оспаривать догмы либерал-демократии – как в жестких, так и в мягких формах. Вместе с тем, сами интеллектуальные лидеры победившего в холодной войне «богатого Севера» стали ясно понимать, что для того, чтобы планетарная доминация этого Севера была стабильной, необходимы более глубокие теоретические обоснования, нежели плоские формулы либерализма, мало изменившиеся со времен Адама Смита и явно не отвечающие интеллектуальным запросам нового тысячелетия.

Так постепенно на смену идеологических парадигм стала вползать совершенно новая дисциплина – геополитика, бывшая вплоть до эпохи «конца идеологий» на периферии социального и научного внимания. Победивший Запад с помощью геополитики стремится фундаментализировать свои исторические достижения. У таких авторов как Збигнев Бжезинский, Генри Киссенджер, Фрэнсис Фукуяма или Самуил Хантингтон геополитические теории призваны подкрепить либеральную доктрину и обосновать необходимость американской доминации в мире.

Страны Евразии, Россия, страны СНГ, другие соседние государства также оказались обреченными на геополитику, так как марксистское мировоззрение рухнуло, и мировоззренческая база для определения дальнейшей судьбы этих государств стала весьма туманной. После горбачевской эйфории относительно конвергенции и припадка либеральных реформ, когда всем казалось, что отказ от тоталитаризма и введение рыночных реформ сами собой обеспечат процветание и бесконфликтное вхождение в «единый мир», наступило разочарование. Вместо надежного и искреннего партнера Евразия в лице Запада получила расширение НАТО на Восток, вместо сотрудничества в планетарном масштабе – напряженность в отношениях, проекты дальнейшего членения евразийского пространства, спонсируемые Вашингтоном, позорные бомбардировки маленькой православной Сербии жестокими и бесчеловечными силами Северо-Атлантического Альянса.

Таким образом, и в самой Евразии обращение к геополитике стало неизбежным. Только эта дисциплина помогает как-то определить свое место в новом мире огромным и малым народам, еще мощным традиционным государствам и вновь появившимся миниатюрным образованьям. Геополитика объясняет логику международных отношений, истинные причины конфликтов и трений, закономерности многих стратегических решений в экономике и политике, которые иначе остаются просто не объяснимы.

Со времени написания учебника «Основы геополитики», который был первым российским пособием по геополитике и до сих пор остается основой для подготовки курсов по этой дисциплине во многих российских высших учебных заведениях (Военная Академия Генерального Штаба, Дипломатическая Академия, Академия Управления и т.д.), он уже выдержал три издания в России, переведен (полностью или частично) на разные языки, вокруг него состоялась широкая и бурная полемика в прессе. Особый интерес проявлен к нему в аналитических США, свидетельство чему – подробная статья в авторитетнейшем журнале «Foreign Affairs» о возрождение нео-евразийской идеологии в России. За эти годы начался настоящий бум геополитики, который мы ожидали и предсказывали.

Геополитическая методика была активна впитана политической элитой и аналитической структурой и такие специальные геополитические термины как «атлантизм», «евразийство», »суша и море», «мондиализм», «срединная земля», «береговая зона», «Евразия», «остров» и т.д. плотно вошли в обиход самых широких кругов. Сегодня сложно себе представить маломальского политика или аналитика, который бы не пользовался в той или иной степени геополитической методикой. Такое положение дел не может не радовать автора данного пособия, прокладывавшего путь этой дисциплины к широким научным и политическим кругам через множество препятствий, выдержавшего не мало нападок и критических потоков.

В данной ситуации можно спрогнозировать и следующий этап геополитики. От простой популярности как удобного и довольно простого метода политического анализа, конфликтологических проблем, макроэкономических закономерностей и международных отношений, мы в скором времени перейдем к становлению геополитики матрицей возникновения новых идеологий, которые заменят собой отжившие формы ХХ века. Уже заметны первые признаки становления евразийства как самостоятельного мировоззренческого учения, основанного на геополитических предпосылках, но выходящего далеко за их рамки. В некотором смысле грядущее евразийство ХХI века призвано стать стартовой чертой глобальной планетарной альтернативы атлантистским и глобалистским моделям «нового мирового порядка», истоком консолидирующей социально-политической доктрины тех народов и государств, которые оказались в положении «потерпевших», «козлов отпущения» в мире с прямой доминацией США, ставшей единственной «гипердержавой».

Предполагает ли каждый из двух мировоззренческих кодов полную экспансию себя на мир, иначе говоря может ли быть глобализм как атлантисткий, так и евразийский?

Может быть «евразийский глобализм», т.е. проекция евразийского принципа на всю планету. Но вместе с тем, это будет уже не мондиализм, т.е. не унификация, но постулирование качественной дифференциации, леонтьевской «цветущей сложности» в глобальном масштабе. Евразия спроецирует на остальные регионы не себя, но трансцендентный идеал, которому служит. Евразийский мондиализм для африканского племени – это закрепление традиций, поощрение людоедства (если оно традиционно), юридическое признание института инициаций, гражданство духов, равные права посюсторонних и потусторонних существ. При этом если африканское племя захочет иной модели религиозной или культурной, пожалуйста, пусть решает само. Единственно, что африканскому племени будет запрещено наносить вред планетарной Евразийской Империи, взрывать наши стратегические базы, продавать и потреблять гамбургеры, крутить в шалашах майкла джексона, употреблять выражение «права человека», видеть темные демонические сны о рыночной свободе. Та же абсолютная культурная суверенность будет предоставлена всем народам и религиям, всем социальным образованиям. В исламе будет шариат, если захотят адат, если захотят, авторитет пиров, если захотят улемов, если захотят, пусть переходят в истинную веру, не захотят, пусть остаются в той, которую имеют. Разрешение на все, кроме свободного рынка, аккумуляции капитала, строительства Мак До и т.д.

В современных условиях актуальность государственных границ все больше размывается, при этом растет число зон, неподконтрольных реальному влиянию (Чечня, например). В то же время существуют реальные зоны влияния вне российских границ (например – Беларусь). Какие еще, по Вашему, неподконтрольные территории внутри границ и реальные зоны влияния вне границ существуют в России?

Геополитика – это дисциплина о подвижных и живых границах, так как в основе геополитического метода с самого его возникновения лежит идея о «государствах как формах жизни» (Рудольф Челлен – «Staat als Lebensform»). Государство как форма жизни, как живое, «дышащее», динамическое, постоянно меняющееся существо, качественно отличается от статического чисто административного образования, которым обыкновенно представляется государство. Геополитика считает все реальные границы живыми динамично меняющимися полосами, сквозь которые проходит геополитическое излучение. То, что границы размыты – это не хорошо и не плохо, создание полностью непроницаемых границ – это неосуществимая мечта тех, кто хочет приравнять жизнь к схеме, к мертвой абстракции.

Граница – это эпидермический плащ, кожа Государства, она должна быть пористой.

Сегодня под вопросом не только границы и их качество, но сам организм России. У нас нет четкого консенсуса относительно того, что такое Россия? А раз этого нет, то не может быть и четких определений пределов, границ. Вопросы контроля, масштаба и качества влияний как вовне, так и внутри границ – все это связано с характером государственности, с формулой национальной идеи, с терминами самосознания народа.

Все это сегодня размыто, российский организм в лихорадке... Возможно, он намного шире своей нынешней «кожи» (как думаем мы, евразийцы), но может быть, ему суждено сужаться (так считают атлантисты – Волфовиц, Рамсфильд, Бжезинский и наши внутренние либералы, агенты влияния)... Поэтому однозначного ответа нет .

Если сегодняшняя Россия является «недобитым останком зверской империи», как пытались представить дело самые крайние либералы-западники, то сокращение зоны ее влияния вовне, ослабление контроля над внутренними пространствами – не только Чечней, но и другими квази-государственными образованиями, типа Татарстана, Республики Саха или Чувашии – процесс позитивный, а следовательно, надо критиковать «имперские амбиции», поминать «рецидивы великодержавного шовинизма» и т.д. Кстати, именно в таких терминах западная (особенно американская) аналитика до сих пор формулирует проблему «российского влияния». И как бы ни пытались сегодняшние либералы апеллировать к «патриотическим» мотивам, в определенной критической точке они будут поставлены перед выбором – либо «западничество» и откровенный «геополитический деструктивизм», либо переосмысление статуса, роли и качества государства в позитивном ключе, что, в свою очередь, будет равнозначно переходу на евразийские позиции со всеми вытекающими последствиями.

С точки зрения евразийства, оценки общей ситуации геополитического контроля обратные. России предопределено сохранять и расширять зоны своего влияния, и весь вопрос лишь в том, что необходимо ясно сформулировать новую мировоззренческую базу, на основании которой можно это реализовывать. И здесь ясно, что одной апелляции к российской государственности недостаточно. Эта государственность – особенно в ее современном виде – вполне может быть совершенно безразлична и даже, вполне вероятно, неприятна и чеченцу, и татарстанцу, и казаху, и украинцу, и даже белорусу. Материальных козырей для укрепления своих позиций у нынешней России явно недостаточно, и поэтому зоны, которые она контролирует – и внутренние и внешние – это крайне нестабильные пространства. Сегодняшние зоны российского контроля – как внешние (ЕвразЭС и некоторые страны СНГ), так и внутренние (национальные республики, Кавказ, ряд краев и областей, населенных преимущественно русским населением) – это либо нечто инерциальное и подлежащее ослаблению и декомпозиции (как в проекте Бжезинского), либо, напротив, территории «геополитического кредита», пространства «под паром», ожидающие новой мессианской идеи, новой цели для объединения, новой manifest destiny – с опорой на дух, волю, структуры и технологию.

В ближайшие годы неопределенность России относительно своей идентичности должна быть решена, и в зависимости от исхода этой уникальной драматической ситуации, геополитический контроль будет либо рушиться по цепной реакции (причем и во внутренних и во внешних поясах), либо – обретя надежную духовную, идейную и ценностную, цивилизационную ось – укрепляться и расширяться, но на новых евразийских основаниях. В обоих случаях геополитическое качество и геополитическая суть этого контроля будут различными: в первом случае это будет энтропийная инерциальность остывающих энергий «имперского прошлого», во втором – сущностно новый процесс «евразийской интеграции».

Еще раз хочу подчеркнуть, что нынешний геополитический статус России есть нечто хрупкое, преходящее, эфемерное. Всерьез его изучать, осмыслять нельзя, а говорить о зонах контроля бессмысленно. Это все равно, что углубляться в анализ состояния агонизирующего организма: если он умрет, то это будет иная реальность, реальность трупа, если выздоровеет, то мы будем иметь дело с иным существом. Пока же речь идет о неустойчивом процессе, всерьез рассуждать о нем как о чем-то долговременном и стабильном глупо. Мы видим, что за последние годы геополитическая агония несколько стабилизировалась, есть основания для того, чтобы надеяться на евразийское выздоровление – и в таком случае можно будет всерьез говорить о контроле – но пока это слабые и неуверенные поползновения, теоретизировать относительно этого малого колебания могут только «графоманы от аналитики».

У нынешней России есть ряд слабых геополитически зон внутри границ – Кавказ, Татарстан, Якутия, Дальний Восток, Сибирь, Краснодарский край и ряд приличных позиций вне границ – Беларусь, Армения, Казахстан, Таджикистан, Киргизия. Для усиления слабых и сохранения сильных позиций необходимо качественное изменение геополитической самоидентификации России в самом ее ядре – в волевом и интеллектуальном центре власти. Как всегда в моменты исторической «чрезвычайной ситуации» (Ernstfall), все решения должны приниматься волюнтарно – никакой гарантийной юридической, политической, ресурсной базы для них нет.

Будет воля к евразийству – найдутся юридические нормативы, политическое оформление, подтянутся и ресурсы. Не будет воли к евразийству, все постепенно – пусть синусоидально – рассосется. В нашей ситуации тот, кто не нападает, подвергается нападению. Это – закон органической жизни. Если у нашего организма нет сил к росту, не стоит заблуждаться относительно других соседних или с другого берега организмов – у кого-то всегда есть силы к росту. И естественно, за счет того, у кого этих сил нет.

Еще раз: геополитика – это наука о жизни, витальности, об органических энергиях государств и народов. Контроль – это ничто иное как замер жизненных сил нации. Евразийство ставит на максимализацию жизненной энергии. Может быть, именно такой подход необходим даже для того, чтобы сохранить имеющееся. Противоположная позиция – даже консервативная в рамках РФ – неизбежно приведет (увы, уже приводит) к утрате наших позиций вовне, что при первом удобном случае не замедлит проявиться и внутри. Тот, кто не с Евразией, тот против России.

Что там на самом деле происходит сейчас в Средней Азии? Понимают ли американцы, с чем они столкнулись, имея дело со среднеазиатскими республиками? Возможно ли поднятие экономики среднеазиатских государств и создание экономических «среднеазиатских тигров» или же эти регионы цивилизационно обречены на постоянное отставание? Были ли позиции советской власти достаточно сильны в Средней Азии, чтобы сегодня говорить об этом регионе в контексте наших исконных геополитических интересов?

Отвечаю по порядку. В Средней Азии происходит расширение стратегического пояса («анаконды») атлантизма за счет пояса стратегического влияния евразийства. Совершенно ясно: у нас отнимают то, что не хотим сохранять, охранять.

В Средней Азии у России в последние годы был определенный геополитический резерв – республики ждали, как определит себя Россия на этот раз. Выдвинет ли интеграционный (реинтеграционный) проект? А если выдвинет, то на какой идейной, экономической, геополитической основе? И какими методами будет его осуществлять? Иными словами, это пространство было пространством «ожидания евразийства». Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев об этом прямо заявлял, предлагая свою версию евразийства как своего рода тест.

Москва на это не отвечала никак. Казалось, с приходом Путина в Кремль ситуация качнулась в евразийском направлении – был учрежден ЕвразЭС, кое-что сдвинулось. Постепенно кое-что стали наверстывать. Но в какой-то момент – причем, на мой взгляд, раньше на полгода, 11 сентября – что-то произошло в геополитическом «самочувствии» правителей. Процесс затормозился. А когда США ответили на терракты 11 сентября новой волной своей геополитической экспансии в Среднюю Азию – под предлогом «борьбы с террором» (инфраструктуру которого в Афганистане они же и создали несколько ранее) – то геополитическая воля России вообще оказалась парализованной. Это не означает «конца евразийства», это означает, что нам мощно и вежливо откусили жизненно важные органы. – Под предлогом, что и у них что-то отвалилось...

Американцы все прекрасно понимают, в Средней Азии они столкнулись с обычным азиатским «традиционным обществом», с которым атлантистская геополитика привыкла иметь дело несколько столетий. Война за Азию между Великобританией и Россией идет не первый век, и все партии в ней довольно ясно расписаны. Русские делают азиатские просторы провинцией и начинают их медлительно и тяжело осваивать и подтягивать, как свою органическую часть. Англосаксы скупают элиту, ставят форпосты и предоставляют низам жить, как им заблагорассудится, экспортируя все ценное и наводняя рынки блестящими бусами и цветными фантиками. Наличие даже одной компактной американской военной базы в среднеазиатских республиках – это введение в организм особой бациллы атлантизма. Скорее всего, в ближайшее время из ниоткуда там появится «исламских радикализм», заокеанские гости заметят, что местные правители не очень ретиво соблюдают «права человека», и будет разыгрываться классический сценарий колонизации и кокаколанизации.

Тихоокеанский регион – регион совершенно особый, его геополитическое местонахождение в чем-то аналогично Европе. Там нет «евразийского влияния», нет противодействующей атлантизму силы. Поэтому реальная его экономическая модернизация (хотя весьма двусмысленная) была геополитически безопасна. Средняя Азия совсем иное дело. Эта зона для контролируемой США поставки природных ресурсов в обход России и пространство для размещения военных объектов, потенциально направленных против той же России. Не более того. В определенных случаях в них возможен сценарий, сходный с афганским. Скупить элиту и залепить пустыню огромными рекламными щитами – как доказательство процветания – нетрудно.

Позиции Советской власти геополитически в Средней Азии были очень сильны, и на их закрепление предыдущие поколения русских людей потратили немало сил и жизней. Советская разновидность евразийства надежно вовлекла среднеазиатских руководителей в общегосударственный административный слой, наладило – с большим трудом – промышленную и социальную инфраструктуру, накормила и напоила людей. Я далек от идеализации, но сделано было немало. В духе советской идеологии был слабо учтен этно-религиозный фактор, считавшийся «преодоленным». Это было заблуждение, на котором умело сыграли перестроечные сепаратисты. Но не в этом суть – советское мировоззрение и в русских не так уж сильно укоренилось, сегодня очевидно, что под ним лишь скрывалось национальное чувство, стремление к трудной модернизации и геополитическая воля. Евразийство предлагает назвать вещи своими именами и исправить советские ошибки.

А для евразийства в Средней Азии и сейчас ситуация крайне благоприятная. Однако, если Россия будет только Россией, «северным соседом», то для реинтеграционных тенденций не будет главного аргумента – философского и мировоззренческого. Выбор между Россией и США у местных элит будет происходить по «шкурным» критериям – кто больше даст. А в таком споре у России в ближайшее время победить шансов нет. Поэтому вопрос о Средней Азии – это вопрос духовный.

Что сейчас происходит в Грузии с геополитической точки зрения? Нужна ли Грузия России «сама по себе» или нам просто требуется, чтобы там не было «третьего лишнего» (читай Америки, НАТО и т.д.).?

Ситуация с Грузией есть продолжение той же геополитической стратегии атлантизма, о которой я говорил, отвечая на предыдущий вопрос... Вот «анаконда» добралась и до Кавказа, что логично, если мы внимательно взглянем на карту. Грузия жизненно важна для евразийской России. Это братская православная держава, стратегический полюс Кавказа, ценнейшая духовная и политическая реальность, незаменимый элемент евразийской мозаики. Грузия сама «малая Евразия», там много народов и народностей, это сложная многомерная уникальная структура, голограмма Кавказа, голограмма континента. Государством-нацией Грузия никогда не станет и не может стать – это империя в миниатюре, и она сохранится как таковая только в составе Евразии. В противном случае ее разорвут внутренние и внешние напряжения.

Ослабление евразийского подхода в отношении Грузии, геноцидальная линия горбачевского преступного плана, противопоставлявшего бывшим союзным республикам внутренний сепаратизм (Абхазия, Осетия) и ее вялое развитие в постгорбачевскую эпоху – это, пожалуй, худший сценарий развития ситуации, который, увы, утвердился еще с конца 80-х. В геополитике есть свой закон сообщающихся сосудов – количество евразийства убывает, количество атлантизма прибывает. Там, где мы неэффективны, там эффективны они. Появление американских военных в Грузии – закономерно, и винить в этом одних грузин или Шеварнадзе, неправильно. Что сделала Россия для того, чтобы предотвратить это?

Атлантистов в грузинской элите полно, и этот атлантизм проявляется в русофобии. Это естественно. Но так уж ли мало атлантистов в российской элите? И они, конечно, не могут быть жизненно заинтересованными в сближении Москвы с Тбилиси – а аргументация подбирается согласно конъюнктуре момента – то «экономически невыгодно», то «Шеварнадзе непослушен», то «обязательства перед Абхазией не велят»... Атлантизм маскируется под различные политические проекты, в зависимости от обстоятельств подыскивает самые различные «доводы».

Та форма, в которой Москва реагировала на заявление Грузии о привлечении американских военных в Панкисское, ущелье свидетельствует о двух вещах: 1)нельзя более игнорировать российско-американский геополитический дуализм (надо как-то отвечать) и 2) пока всерьез геополитикой в России власть не занимается.

Второе наблюдение очень тревожно.

Как можно прокомментировать историю российско-грузинских отношений пост-советского периода?

(Из предисловия к грузинскому изданию «ОСНОВ ГЕОПОЛИТИКИ»)

По своей историко-культурной, религиозной и этнической идентичности Грузия принадлежит к исконно евразийским государствам, укорененным в сухопутных парадигмах. Как бы ни менялись настроения правящих элит, в какую бы сторону не влекло тех или иных политиков, Грузия как историческое явления, как «пространственно-культурный организм», включающий поколения предков и грядущих потомков в масштабной перспективе была есть и останется важным элементом евразийского ансамбля.

Из этой констатации можно сделать много далеко идущих выводов. Но основным является вывод о абсолютной необходимости ориентации Грузинского Государства на Россию, на равноправное и симфоническое единство православных евразийских народов в лоне общего стратегического, континентального проекта.

Такое геополитическое «русофильство» отнюдь не является простой исторической инерцией. Это императив сохранения грузинами своей национальной идентичности, которая даже чисто теоретически способна сохраниться в грядущем мире только в рамках многокультурного и полиэтнического евразийского ансамбля, тогда как в «едином космополитическом мире», который стремится установить победивший Запад, грузинский этнос и грузинская культура будут неминуемо обречены на космополитическое распыление, растворение в «едином человечестве» без наций, культур, народов. Если на уровне узко-политическом промосковские тенденции подчас воспринимаются в самой Грузии как «предательство национализма», как недостаток «национальной гордости», то на более глубоком собственно геополитическом уровне, наоборот, единственным надежным залогом самого существования Грузинской Национальной Идеи будет являться активное соучастие в строительстве Новой Евразии с исторически и географически предопределенным центром в Москве (такое положение подробно освещается в книге).

Грузинское Православие является важнейшим культурным фактором, предопределяющим геополитическую идентичность Грузии. Грузия находится в окружении народов и стран, имеющих разнообразную религиозную специфику и связанную с ней геополитическую ориентацию. По мере усиления и автономизации этих соседних с Грузией полюсов будут активизироваться и пробуждаться исторические трения, вспыхивать новые конфликты. Но так как в современных условиях эффективное и силовым образом отстаивать свои позиции способны только блоки государств, то вполне можно предположить несколько конфликтных сценариев развития ситуации на Кавказе. Судя по нынешним событиям масштабный конфликт на Кавказе попросту неизбежен и совершенно очевидно, что в той или иной степени Грузия будет в него вовлечена.

Исходя из общей геополитической картины мира потенциальная Кавказская война будет иметь (за кулисами или открыто) все те же главных соперников: евразийский полюс и атлантистский полюс. Евразийский полюс складывается вокруг России с пассивным или активным соучастием некоторых иных держав – Белоруссии, Армении, Сербии, Украины, Таджикистана, Киргизии, а также Ирана, Индии, (отчасти Китая, все более ущемляемого в правах США) и даже Греции. Это потенциальный евразийский альянс. Противоположный полюс организуется вокруг США. На Кавказе он представлен вассалами США и НАТО – Турцией и ваххабитским исламским движением, опирающимся на лояльную США Саудовскую Аравию, плюс естественно поддержка европейских стран НАТО. И тюркско-националистический и религиозно-ваххабитский факторы будут активно задействованы в этой провокативной политике «богатого Севера» против стран Евразии. Далекой целью этой потенциальной войны станет дальнейшее ослабление России, вывод из-под сферы влияния Москвы и всего евразийского блока новых приграничных зон.

Какую бы позицию ни заняли официальные власти Тбилиси при таком геополитическом раскладе, рано или поздно сама культурно-историческая идентичность Грузии войдет в не снимаемое противоречие с логикой атлантистского лагеря, который опирается на силы органично противные Православию, исторической и этнической судьбе евразийских народов. А это значит, что начиная с определенного момента сама Грузия (даже оставаясь вполне лояльной Западу) станет очередным «козлом отпущения» в большой игре США по перераспределению зон влияния в мире. Так происходит всегда: по законам геополитики положительные сценарии имеются у двух полюсов только для промежуточных береговых зон. Для коренных атлантистских или евразийских структур у противников есть только негативные сценарии – расчленение, подрыв стабильности, уничтожение. Теми же правителями, кто наивно поддается на «гуманистическую» риторику и мировоззренческую пропаганду, основные игроки жертвуют легко и непринужденно.

Из объективного анализа геополитики и истории Грузии с очевидностью вытекает ее логичное и естественное пребывание в евразийском лагере – рядом с Православной Россией, с христианской Арменией, с арийским Ираном, с сербами и греками. Альянсы с проатлантистскими ваххабитами или турецкими расистами ни к чему хорошему не приведут. Осознать эту геополитическую истину должны не только традиционно пророссийские (левые) силы Грузии (они и так интуитивно это осознают), но особенно сторонники Национальной Идеи, грузинские патриоты, которые могут, движимые инерцией «антиколониального» , «антимосковского» пафоса, испытывать иллюзии и относительно Запада, и относительно его геополитических клевретов в регионе – турков и чеченских ваххабитов. Это родовая травма «новых национализмов», свойственных почти всем бывшим республикам СССР. Быстрее всего от русофобии к русофилии перешли армянские националисты, внявшие законам геополитики. Постепенно проясняются позиции националистов Украины, Татарстана. Даже в Чечне традиционные суфийские силы начинают догадываться, куда в дальней перспективе заведет их совершенно чуждая, еретическая, импортированная провокационная идеология «ваххабизма». Евразийские симпатии наличествуют и у акцентировано шиитского крыла азербайджанских националистов.

Второй важный аспект геополитики Грузии состоит в ее многонациональности. Грузия есть своего рода мини-империя. Это не просто констатация ее многонациональной структуры, это еще и характеристика наиболее органичной формы политического правления. Страшные конфликты в Осетии и Абхазии (потенциальный взрыв в Аджарии) возникли по той причине, что Грузия, выйдя из состава СССР, стала строить унитарное Государство-Нацию, для чего не было никаких социальных, политических и исторических предпосылок. Такой путь является тупиковым и никакое насилие в данном случае не сможет исправить положение дел. Грузия, чтобы сохранить свое геополитическое единство, должна тонко совершенно по-имперски балансировать между принципом стратегического унитаризма и культурного плюрализма, предоставляя своим органичным и своеобразным частям максимум культурной, религиозной, экономической и языковой автономии.

В силу определенных обстоятельств самый безболезненный путь к этому – конфедералистское объединение с Россией (предпосылкой этого является общность Веры и общность исторической судьбы), при котором межэтнические конфликты решались бы путем обоюдных автономий для малых составных частей, а гарантии стратегического единства обоих государств были бы центральными жизненными интересами и тех и других. Этот принцип общеевразийского федерализма, выражающегося в формуле: «Максимальное стратегическое единство + максимальная культурная автономия частей», применим и в большом и в малом масштабе. Это спасительно для России, это спасительно для Грузии. Это спасительно для Евразии

Рано или поздно закономерности геополитики станут понятными всем, затронут каждого. Лучше, если это произойдет рано.

Автор искренне надеется на то, что геополитический образ мысли сможет привиться в среде талантливого, внимательного и глубокого древнего грузинского народа, братского православного народа, и тем самым в конечном счета – повлиять на судьбы наших государств, на судьбы всего континента.

Я верю, что грузинско-российские отношения в будущем будут братскими, союзническими, общинными, как отношения между воинами единого фронта Истинного Света против темных сил, грозящих человечеству ХХI века новой бедой, новой войной, новый тоталитаризмом под либеральными масками.



English Italiano Deutche
Сделать стартовой страницей Почта На главную страницу
Тезисы Евразии

«Теперь все зависит от наших усилий.
Никто не обещает только побед, повышения благосостояния или зрелищных акций.
Впереди ежедневный кропотливый труд, часто невидимый извне.
Впереди трудности и битвы, потери и страдания, но впереди также радость и Великая Цель!»

А. Г. Дугин


Спецпроекты
Геополитика террора >>
Исламская угроза или угроза Исламу? >>
Литературный комитет >>
Сайты региональных отделений «Евразии»
Санкт-Петербург >>
Приморье >>
Якутия >>
Чувашия >>
Нижний Новгород >>
Алтайский край >>
Волгоград >>
Информационная рассылка
ОПОД «Евразия»

Реклама




 ::  Новости  ::  Документы  ::  Теория  ::  Публикации  ::  Пресс-центр  ::  F.A.Q  ::