::  Новости  ::  Документы  ::  Теория  ::  Публикации  ::  Пресс-центр  ::  F.A.Q  :: 
Партия «Евразия»
Международное Евразийское Движение
Rambler's Top100
Пресс-центр
Коммюнике >>
Персоналии
Александр Дугин >>
Талгат Таджуддин >>
Поиск
Ссылки

Геополитика

Арктогея

Портал Евразия


Вторжение

Андрей Езеров

Творчество Натальи Макеевой

Мистерия бесконечности





Rambler's Top100

..

Комментарии ОПОД «Евразия» к актуальным общественно-политическим событиям

Фрагменты различных интервью Александра Дугина – Лидера Общероссийского Политического Движения «Евразия» журналистам.

Часть 1 // Часть 2 // Часть 3 // Часть 4

В конце апреля этого года в средствах массовой информации появились сообщения об учредительном съезде Общероссийского политического общественного движения «Евразия». Из них следует, что у «Евразии» уже более 50 представительств по всей России. Значит ли это, что евразийские идеи теперь становятся достоянием широкой общественности, политическим фактором?

Долгое время мы обсуждали евразийские идеи на базе интеллектуальных центров, молодежных, студенческих, профессорских групп, среди энтузиастов-востоковедов. Большинство политических партий, определяющих сегодня лицо Думы, так или иначе восприняли евразийские идеи. Например, коммунисты взяли из евразийской философии много идей, которые не имеют отношения к марксизму. Также очень много, только в своей манере, заимствовал Жириновский в либерально-демократической партии. «Единством» очень многие вещи взяты, и даже у либералов есть определенные элементы евразийства.

То есть нельзя сказать, что мы в самом начале пути – это неверно. Просто сейчас мы объединяем тех, кто нам близок: интеллектуальные центры, политических деятелей. Проявляет заинтересованность экономический сектор – наш российский бизнес, банковская система, экспортная сфера. Дело в том, что бизнесмены, столкнувшись с истинным рельефом международной жизни, с закономерностями, которые они вначале игнорировали, все больше и больше начинают интересоваться некоторыми глобальными закономерностями, взаимодействием глубинных мировых сил. И такое знание становится коммерческой информацией, а незнание может привести к ощутимым убыткам.

С другой стороны, растет популярность евразийских идей в научной, интеллектуальной среде, повальное увлечение этими вещами в правительственных кругах. Огромен интерес к геополитике, которая почти тождественна евразийству в наших российских условиях. Все это вызвало необходимость оформить наше евразийское движение именно как общественно-политическую силу, предлагающую совершенно новый взгляд на многие стороны экономической, социальной и интеллектуальной сфер. Мы – политическое движение, основанное на мировоззрении, все наши 50 организаций представляют собой объединения разнообразных сил вокруг мировоззренческих ячеек, связанных все эти годы со мной, с нашим центром.

В названии движения стоят рядом определения «политическое» и «общественное». Значит, «Евразия» заявляет о своем участии в политической жизни России и о своих амбициях на вхождение во властные структуры. Это так?

Политика – дело рук не политических технологов, некой замкнутой касты, она должна быть сопряжена с социальными требованиями, поверяться общественными движениями, которые должны оформлять, возвышать свои требования до политических проектов. Евразийство в этом отношении наследует славянофильскую идею: государство, общество, дух, идея, плоть – все суть едино, все должно быть неким всеобщим деланием, общенациональной, общесоциальной литургией. Мы являемся преемниками этой холистской (целостной) традиции, и сочетание в нашем названии двух элементов – «общественное» и «политическое» – имеет концептуальное значение. Мы настаиваем на гармоничном единстве двух уровней.

У движения есть представление о путях развития страны. Они в чем-то выражаются, в каких-то проектах, например?

Конечно. Вот, например, перед вами мой учебник «Основы геополитики». Это тысяча страниц мелкого текста с картами. Здесь содержится геополитический проект развития Российской Федерации, анализ проходящих процессов, прогностические представления, концепция геополитического будущего России. Этот учебник выдержал четыре издания, по нему преподают в Академии Генерального штаба, Дипломатической академии, во многих региональных вузах. В Челябинском университете два года существует факультет Евразии с двумя кафедрами. Есть и другие книги, где содержатся конкретные проекты, конкретные предложения. Это не публицистические статьи, а концептуальные материалы философско-стратегического характера.

Мы издали серию всех классиков русского евразийства с моими комментариями, это томов 15, и продолжаем ее издавать. Мы не только воссоздаем евразийское наследие, мы его реанимируем и переверстываем на современный лад, добавляем новейшие компоненты: геополитическую методологию, новейшие модели по истории религии, философские вопросы. Последняя наша крупная акция – актуальнейшая конференция «Угроза ислама или угроза исламу?», которая прошла в «Президент-отеле», где были представители посольств всех исламских государств, главный муфтий России, огромное количество ученых, специалистов. Там были даны проект решения исламского вопроса в России, рекомендации по учету исламского фактора в странах СНГ, осмысление того, способствует он интеграции или нет, модель отношений России с другими исламскими государствами – какие из этих отношений являются приоритетными, какие второстепенными. То есть, мы ведем именно практическую политическую деятельность. От обычной политики она отличается тем, что не прибегает к популизму, шоу-бизнесу и коррупции. Таким образом, пока мы сосредоточились на том, чтобы сделать первый шаг – от чистой философии к политической деятельности.

Как трактуется термин «Евразия» с точки зрения геополитики? Что такое, на Ваш взгляд, евразийское пространство в географическом, политическом, культурно-историческом плане?

Евразия – понятие геополитическое. Оно связано с распределением сил в той картине, которую геополитики предлагают в качестве базовой схемы. Существует борьба морской и сухопутной цивилизаций. В ХХ веке морская цивилизация все больше отождествляется с англосаксонским миром, атлантическим фактором. Евразийство – это тот блок, который связан с Россией, Советским Союзом или неким его аналогом – современной Россией плюс СНГ. А между этими двумя блоками – морским (атлантическим) и сухопутным (евразийским) идет непримиримая дуэль, не зависящая от режимов. Между королевской Англией и царской Россией шла борьба двух монархий. Потом эта борьба приобрела характер противостояния капиталистического лагеря с социалистическим.

Сегодня Россия демократическая и Запад демократический. Казалось бы, тема снята. Ничего подобного – НАТО расширяется на восток, МВФ просто уничтожает и душит российскую экономику. И опять мы оказываемся среди стран-париев, что уже совсем кажется непонятным. Между тем геополитика это прекрасно объясняет. Евразия – это не географическое и не континентальное понятие. Это тот уровень развития русского народа, русской государственности, в который она вступила начиная с возвышения Московского царства. Перед этим Евразия была империей Чингисхана.

Евразийство может быть относительным и абсолютным. Абсолютным евразийством является империя Чингисхана, и наследниками этой империи стали сначала Московское царство, а потом – собственно Россия и СССР. Нынешняя Россия является единственным адекватным ядром этого евразийского направления.

Но Евразия не имеет четко очерченных границ. Евразия – это цивилизационная структура, это геополитический полюс. Следовательно, мы не можем говорить, что Евразия и Россия совпадают по границам. Нет. Они совпадают по историческому направлению, по вектору развития. И именно на этом основана вся философия евразийцев. Традиционно они были тюркофилами, безусловно, но в очень конкретном, «чингисовском» смысле, потому что тюрки первыми создали сухопутную империю, а потом передали эстафету Московскому царству, которое, опять же пользуясь наследием Чингисхана, создало свою собственную модель. И корни России, с нашей точки зрения, лежат отнюдь не на Западе. Мы не часть Запада, мы – самостоятельный мир, больше связанный с Востоком, но с Востоком Турана, с Востоком варваров – степных кочевников и жителей лесов – славян.

Нельзя отождествлять Евразию с государством или с этносом, например, с русским, хотя великороссы, которые появились в результате слияния восточно-славянских племен с уграми и тюрками, являются наиболее приоритетным евразийским этносом, наиболее типичным. Следовательно, они наиболее соответствуют исполнению цивилизационной геополитической исторической миссии, но не потому, что «избранные», просто они «наиболее евразийские» среди всех остальных евразийцев.

Оставаясь в рамках исторической преемственности, евразийством следует называть именно это движение русской государственности, обращенное к Востоку – к Владимирской, а потом Московской Руси, к Ивану Грозному, к тюркофилии, к очень доброжелательному отношению к восточным культурам, но, тем не менее, к утверждению своей собственной уникальной самобытности, особенно перед лицом глобализации. Евразийцы задавались вопросом: что хуже было для России – монгольское завоевание либо польско-литовское? Ответ очевиден. Мы видим, что русские, попавшие под западное влияние, утратили свою самобытность, стали восточной периферией западного мира, а русские, которые освобождались постепенно из-под монгольского контроля, не только становились сплоченными, но и восприняли гигантский имперостроительный импульс независимости, суверенности, цивилизационной самобытности.

Следует ли понимать так, что концепция глобализации мира и концепция евразийства являются антиподами?

Глобализация вообще очень двусмысленный термин. Создается впечатление, что говорится о разнообразных контактах между народами мира, о повсеместном диалоге. На самом деле, речь идет совершенно об ином. Меньшая часть человечества (конкретно, американская и западноевропейская часть) диктует остальным свою модель, которая является результатом ее уникального пространственного, исторического и географического развития. Вот в этом и заключается так называемая однополярная или атлантистская глобализация. Она представляет собой не что иное как процесс распространения американской модели, социально-экономического и политического устройства, американского контроля, американского геополитического могущества, американского образа жизни на все регионы земли, чтобы постепенно искоренить самобытность каждого из них – не только русского, но и турецкого, и арабского, и иранского, и японского – абсолютно всех, и создать для всех единую модель, скопированную с американской. Ясно, как может относиться к этой ситуации евразийство, которое традиционно рассматривает в качестве позитива отстаивание восточными регионами независимости от универсализирующих тенденций Запада. Никогда еще Запад не был так нагл, столь дерзок и решителен в навязывании исполнения своей псевдомиссианской задачи, как сегодня.

Однополярная глобализация является для евразийства главным врагом. Но евразийство противопоставляет глобализации не проект полной закрытости или изоляционизма перед лицом этой угрозы. Евразийство осмысляет этот вызов, осознает его историческое значение, цели, причины и ориентации и предлагает преодолеть и, как бы сказать, превозмочь этот импульс через новый ответ. Мы должны мобилизовать сейчас на борьбу с глобализмом потенциал всего евразийского континента. Это требует не только, скажем, опоры на патриотизм и государственность. Надо придать патриотизму новое измерение.

Против глобализационного вызова выступают и русские, и татары, и тюрки, и мусульмане, и буддисты и иудеи, следующие своим традиционным наставлениям, поскольку это для всех одинаковая смерть. Сознательные элементы самых разнообразных направлений должны сплотиться и предложить очень широкую модель сосуществования различных конфессий, различных этносов в едином стратегическом блоке, достаточно объемном для конкуренции с атлантизмом и достаточно открытым внутри себя и по отношению к своим непосредственным союзникам или стратегическим партнерам на Востоке и на Западе. Речь должна идти о проекте континентальной или частичной глобализации, противостоящей тотальной однополярной глобализации, то есть об идее многополярной глобализации. Мы готовы к диалогу культур, мы готовы полностью открыть наше евразийское общество тенденциям, идущим с Востока и Запада, но при сохранении нашей идентичности. Вот в чем состоит суть евразийского проекта. И согласитесь, он не совпадает ни с советской моделью, хотя есть переклички, ни с царской моделью, хотя тоже есть переклички, ни с демократической моделью. Это нечто новое, чего еще не было.

Существуют какие-то политические ответы на вызовы глобализации?

Конечно. Во-первых, в концепцию национальной безопасности России не без нашего влияния включен тезис о многополярном мире как главной цели России. Это фактически означает, что наше государство, с точки зрения национальной безопасности руководствуется евразийской моделью, потому что концепция многополярного мира – другое название для евразийской модели прогнозирования и реализации будущего. Мы видим, что наш президент утверждает, что Россия является евроазиатской страной. Мы видим, что он противодействует жесткому давлению Соединенных Штатов, отказывается от кредитов МВФ, ведет самостоятельную политику в рамках государства, направленную на сохранение внутренней идентичности, скрепляет почти распавшееся было тело России, противодействует агентам влияния атлантизма. Он исторг из нашего национального чрева двух самых одиозных проводников однополярной глобализации, двух олигархов-медиакратов – источников коррупции, нравственного, духовного, геополитического разложения России – Березовского и Гусинского.

Мы с огромным оптимизмом смотрим на те процессы, которые разворачиваются в России при нынешнем президенте. Он много совершил ошибок, многие вещи нас удручают, но позитивные сдвиги намного превосходят все недостатки, тем более, что часть их можно списать на историческую инерцию. Мы считаем, что Россия в ближайшие годы перейдет на евразийские рельсы – ведь это единственное, что ей остается. Поразительно, что еще в начале ХХ века пророки евразийской идеи видели все эти закономерности. Они говорили, что коммунизм падет из-за отсутствия духовной составляющей, что советское пространство может стать жертвой атлантических западных проходимцев, но они говорили также, что в этом случае – единственный путь – это евразийский путь. К сожалению, те великие люди не дожили до этого момента, да и потом, наверное, им было очень грустно видеть, что происходит в России на этом периоде. Они никогда не хотели зла для своей Родины, были горячими русскими патриотами, и считали, что Советская власть должна эволюционировать в евразийском мировоззренческом ключе. Это был бы выход бескровный. К сожалению, получилось не так, тем не менее, этот вектор в конце концов возобладает.

Правомочна ли оценка глобализации в эсхатологических терминах?

(анализ духовно-религиозных аспектов глобализации)

тезисы

1. Что такое процесс глобализации?

Это универсализация определенного кода, унификация многообразия политико-социальных, экономических, конфессиональных и культурных полюсов.

2. Каков этот код?

Этот код является результатом развития цивилизации Запада и его наиболее последовательного воплощения в США.

3. Глобализация является однополярной

Следовательно, глобализация есть привнесение нормативного кода, выработанного западной цивилизацией и воплощенного в политико-экономическом устройстве США.

4. Когда говорят о растворении центра и транснациональном характере глобализации, что имеют в виду?

Имеют в виду, что после определенного момента планетарной унификации территориальное местонахождение центра управления – локализация Мирового Правительства – не будет иметь решающего значения.

Но это никак не противоречит:

1) американоцентричному характеру глобализации на данном этапе;

2) содержательно-ценностному характеру глобализации, универсализирующей не какой-то произвольный, но именно северо-американский или пост-американский код.

5. В культурном оформлении процесса есть и заимствования из иных культурно-религиозных комплексов. Это разрозненные фрагменты культур этнических меньшинств, вынесенных из контекста. Что соответствует общему отношению культуры США к этносу и фольклору (негров, индейцев, латинос, дальне-восточных, русских, еврейских и т.д. диаспор).

Попытка систематизации этих элементов представлена в движении New Age. Это систематизация фрагментарного и маргинального в области «параллельной религиозности».

New Age – выразительный элемент глобализации.

6. Что отменяет глобализация?

  • Государства
  • Суверенитет
  • Национальные экономические системы
  • Национальные администрации
  • Автономии конфессий, привязанные в той или иной степени к политико-социальной, культурной или хозяйственной идентичности
  • Этнические анклавы
  • Суверенные армии
  • Автаркию этнических типов
  • Национальные и региональные валюты
  • Юридические дифференциации
  • Региональные и национальные варианты хозяйствования
  • Диалог культур

7. Что глобализация не затрагивает?

  • Сферу индивидуального выбора (до тех пор, пока он не обретает межличностного – социального, коллективного измерения)
  • Свободу передвижения
  • Свободу частной предпринимательской деятельности

8. Каков духовный аспект глобализации с точки зрения православного вероучения?

Что может волновать православного?

1) Нормативный, императивный характер глобализации, стремление к утверждению глобалистского кода в качестве общеобязательного социального, политического, цивилизационного культурного pattern'а.

2) Секулярный характер глобализма, жестко отказывающий религии в социально-коллективном, соборном характере; утрачивается православное представление о Церкви.

3) Генетическая связь с западно-христианской культурой, которая никогда не была особенно близка православным.

4) Акцент на «параллельной религиозности», граничащей с святотатством.

5) Отвержение социального нормативного значения этики.

Дополнительно: для тех православных, которые сопрягают Православие с судьбой Русского Государства и русского народа, проблему может вызывать императивное упразднение этого Государства и этого народа.

9. Окончательный диагноз

Как же ответить на поставленный в заглавии выступления вопрос?

Не так просто.

Если понимать под Православием то, что понималось ранее – Церковь, учение, предание, традицию, соборность, и даже в широком смысле «православную цивилизацию», то совокупность определений глобализации позволяет недвусмысленно отождествить ее с апостасией и антихристом.

С точки умственно полноценного зрения православного традиционализма, вывод очевиден. Да, это однозначно эсхатологическое явление.

Но.

Если оставить в стороне предание, встать на либеральную точку зрения некоторых священников, на протестантский манер утверждающих, что спасение и вера – это абсолютно личная, абсолютно индивидуальная вещь, то такое отождествление не проходит, поскольку как раз в отношении индивидуального начала глобализация является движением освободительным и освобождающим.

В тот момент, когда Православие однозначно признает, что глобализация не является эсхатологическим явлением, оно окончательно перестанет быть Православием и станет чем-то еще.

Правильна ли трактовка евразийской позиции, что роль России по сценарию глобализации незавидна? Ввиду сложных, рискованных климатических условий наше сельское хозяйство, производство, да и сама жизнь на нашем пространстве, (в чисто рыночных условиях) не рентабельна, неперспективна. За исключением сырья, ископаемых, трубопроводов, некоторой первичной переработки. Для этих целей и предполагается трансформировать наше государство в обслуживающий переработку сырья элемент.

Тогда задача глобалистов сломить наше сопротивление этим планам, а наша – немедленно закрыть экономику от внешнего воздействия, и уравновесить рентабельные и нерентабельные секторы методами государственного планирования?

Почти так. Но дело не в прямой рентабельности и не в специфике климатических условий. Этот аргумент развивает профессор Б.Хорев. С нашей точки зрения, Запад обрекает Россию на заклание не только по экономическим, сколько по боле общим – цивилизационным и геополитическим соображениям. Эти соображения включают экономику, но экономика не является главенствующей. В работе «НАШ ПУТЬ» я указывал на то, что обсчет критериев экономической системы есть производная от цивилизационных факторов, а не некая универсальная этаталонная константа. Поэтому, евразийский выбор есть не столько выбор более эффективной экономической модели, сколько этико-цивилизационный выбор. Нам необходимо будет выйти из колонизаицонной модели мирового капитализма, главенства ТНК и виртуальных финансов даже не столько по материальным, сколько по духовным соображениям – и независимо от того, приведет ли это к экономическому росту или к экономической депрессии.

Мы убеждены, что переход к евразийской автаркии даст колоссальный импульс экономическому развитию России и дружественным нам странам -партнерам по блоку. Но в глобалистской модели у российской экономики – шире, евразийского экономического пространства – никаких перспектив, кроме как быть ресурсным придатком и зоной захоронения отходов для стран Запада нет. Поэтому наш Евразийский Проект столь широк – в него могут влиться по совершенно прагматическим соображениям российские технократы наряду с патриотами-идеалистами. Пр этом аксиомой является следующее: мы никогда не добьемся экономического подъема России в отрыве от полноценной реализации (восстановления) ее политического и геополитического суверинитета. По этой причине по логике вещей в центр всей модели нашего грядущего развития должен с необходимостью встать многомерный ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПРОЕКТ.



English Italiano Deutche
Сделать стартовой страницей Почта На главную страницу
Тезисы Евразии

«Стратегическая интеграция внутренних пространств СНГ постепенно должна распространиться на весь континент – страны оси «Москва – Тегеран – Дели – Пекин». Евразийская политика призвана открыть России выход к теплым морям: не путем войны и человеческих страданий, а путем мирного открытого и дружеского сотрудничества.
Евразийская политика в отношении Запада предполагает приоритетное сотрудничество со странами Европы. Современная Европа не является более олицетворением «мирового зла» (сейчас эту функцию выполняют США). А значит, Россия может найти в Европе стратегических партнеров, заинтересованных в возвращении роли лидера западной цивилизации. Евразийская Россия должна выступить в роли освободительницы Европы от американской политической, экономической и культурной оккупации».

А. Г. Дугин


Спецпроекты
Геополитика террора >>
Исламская угроза или угроза Исламу? >>
Литературный комитет >>
Сайты региональных отделений «Евразии»
Санкт-Петербург >>
Приморье >>
Якутия >>
Чувашия >>
Нижний Новгород >>
Алтайский край >>
Волгоград >>
Информационная рассылка
ОПОД «Евразия»

Реклама




 ::  Новости  ::  Документы  ::  Теория  ::  Публикации  ::  Пресс-центр  ::  F.A.Q  ::